— Да, что ты говоришь? — он ухмыльнулся, но сближаться перестал, — Кого ты хочешь в этом убедить, меня или себя? А почему я не вижу здесь цепного пса вашего князя особого порученца Ясеня? — эльф недобро прищурился, — А я скажу тебе почему, его здесь нет. Он оч-чень далеко отсюда гоняется по лесам за Лисами.
Это было действительно так, вот только Ольха сомневалась, что эльф знает об этом наверняка. Догадывается, не более того.
— Да, — сказала она, незаметно облизнув пересохшие губы, — Трюк с Лисами был хорош. Но положился ты на них зря.
Сам знаешь, нет большей глупости, чем довериться Лисам. Побегать за ними пришлось, тут ты прав, но их взяли, и развязали им языки. Дроло, Фидол и Мегул. Тебе знакомы эти имена, не так-ли?
— Как я ненавижу весь ваш песий род, — взорвался эльф, — Что лживых Лисов, что преданных как собаки Волков. Все вы у меня как кость в горле.
Эльф снова двинулся на Ольху, и в глазах его отчетливо читалась жажда убийства. Ольха поняла, что продолжать разговор бессмысленно, все на что ей оставалось рассчитывать — это могия.
Но боевая могия либо усиливает своего бойца, либо ослабляет чужого, сама по себе без бойца она — ничто. А бойцом-то она как раз и не была. Однако решение, подсказанное ей чутьем, оказалось удачным. Заклинание ослепления сработало отлично, да еще и привело эльфа в бешенство. Сохрани он хоть немного здравомыслия, он бы просто переждал эти несколько секунд слепоты, Ольхе все равно было мимо не проскочить, но он начал рубить мечом направо и налево, натыкаться на стены и крутиться на месте.
Вероятно, рано или поздно он достал бы Ольху, вот только не учел он одного. Вряд ли он играл в детстве в жмурки, иначе знал бы, что водящего с завязанными глазами умышленно раскручивают, чтоб тот на какое-то время потерял себя в пространстве. Эльф же проделал тоже самое с собою самостоятельно, отчего у него смешалось не только левое с правым, но даже и верх и с низом.
Ольха воспользовалась этой его оплошностью и, изловчившись, в удачный миг, подставила ему подножку.
Эльф грохнулся на землю, выронив свой меч. Понимая, что потеря каждого мгновения смерти подобно, Ольха подскочила к нему, и ударила дважды подвернувшимся булыжником по затылку. Затем для верности хорошо размахнулась и ударила в третий раз. Эльф обмяк и перестал шевелиться. Ольха перевела взгляд на булыжник в своей руке. Она совершенно на помнила, когда успела его подхватить, увидела на булыжнике кровь и налипшие волосы и брезгливо отшвырнула в сторону.
