— Спасибо, конечно, но это очень дорогой подарок, и я не могу его принять. К тому же, не факт, что Надя — твоя дочь!
Мне хочется поспорить с ним, толкнуть в мощную грудь для убедительности, закричать, встряхнув его непоколебимость. Но сил на это совершенно нет. Сегодня я чувствую себя ничтожной и разбитой.
— Не подумай, что я выгоняю тебя — мой дом всегда открыт для вас, — продолжает Тахиров. — Но решение с покупкой даже не обсуждается, Лера. Квартира уже оформлена на вас.
Я отступаю назад. Делаю от него два коротких шага и могу наконец нормально вздохнуть.
Не этого я ждала от разговора с ним, но спорить с Рустамом совершенно бесполезно. Во-первых, у меня нет на это никаких моральных ресурсов, а во-вторых, мне нужно время, чтобы хорошенько осмыслить произошедшее."
"Не прощаясь покидаю его кабинет. Буквально выбегаю оттуда, хлопнув напоследок дверью и быстрым шагом направляюсь в свою комнату. Чувствую себя защищенной только тогда, когда запираюсь на замок, подхожу к детской кроватке, где спит моя крошечная дочка и трогаю её малюсенькие пальчики.
Волна умиления тут же прокатывается по моему телу, а паника и страхи, которые недавно волновали меня — тут же отступают.
— Чьей бы дочерью ты не была, ты точно моя, — произношу почти шепотом и направляюсь в сторону ванной комнаты.
Глава 40
Прошел месяц.
- Репетиция окончена, — звонко хлопаю в ладоши и удаляюсь из зала.
Сегодняшняя тренировка прошла достаточно непросто — девочки-школьницы здорово попили из меня крови. Своенравные и дерзкие, не желающие идти на компромисс.
Я поворачиваю в сторону гримерки и вытираю полотенцем вспотевшую шею. Знаю точно, что именно поможет мне расслабится после сложного рабочего дня — моя дочь, которая наверняка соскучилась по маме.
Откровенно признаюсь, что решение выйти на работу далось мне очень непросто. Минусов для меня было гораздо больше, чем плюсов, но один неоспоримый плюс перевешивал всё плохое. С началом моего выхода на работу я смогла оставаться независимой, не прикасаясь к безлимитной карте Рустама.
С тех пор как мы переехали в купленную им квартиру, многое для меня изменилось. Но я искреннее надеялась, что все перемены только к лучшему.
— Валерия Алексеевна! — кто-то окрикивает меня сзади, и я тут же останавливаюсь.
В коридоре темно, тускло горит лампа и почти ничего не видно, но одно я замечаю сразу же — высокую долговязую фигуру моего работодателя. Максим Романович — владелец крупной танцевальной студии в Москве.
