Я пообещал ему помочь, попросил старого знакомого со спецслужб узнать подробности и был в бешенстве, когда понял, что в его проблемах замешан мой ночной клуб. На следующий день Тимур разбился в автомобильной аварии.
Тахиров замолкает, а я почти не дышу. Боюсь спугнуть его откровения. Возможно, он впервые так глубоко открылся мне.
— Я вернулся в Москву как только смог. Был зол на Тимура за то, что он проворачивал за моей спиной. Думал, что его супруга с ним заодно и заранее знал, что её я оставлю ни с чем. Правда, когда увидел, что женой Тимура являешься ты — сильно удивился.
— Ты ничем не выдал своего удивления, — слабо улыбаюсь я. — Выглядел достаточно грозно и устрашающе.
На лице Тахирова мелькает лёгкая улыбка.
— Ты не выгнал меня только потому, что я была беременна? — спрашиваю тихим голосом и тут же замечаю его кивок. — Почему не сказал обо всём сразу? Ты ждал родов?"
"— По моим подсчетам ты вполне могла быть беременна от меня. Но после смерти Тимура с тобой было непросто разговаривать, поэтому я не хотел шокировать тебя преждевременно.
Да и… мои догадки могли быть только догадками. Я предпочёл бы говорить обо всем по факту. Ты любила мужа и, как оказалось, искреннее считала, что твой ребёнок неоспоримо — его. Затем были сложные роды, реанимация, долгий период восстановления и реабилитации, поэтому установление моего отцовства затянулось на более длительный срок.
Я делаю глубокий вдох и выдох. Как я могла не заметить разницы? У них было столько схожего, что, впрочем, немудрено. Это сейчас, узнав Рустама и Тимура ближе, я смогла бы безошибочно угадать кто есть кто.
Но в тот момент я только начинала знакомство с братьями. Чувствую, как кружится голова и единственное, чего я никак не пойму — зачем я нужна была Тимуру?
— Генетик сообщил мне, что в России дифференцировать близнецов для целей тестирования на отцовство практически невозможно, — произносит Рустам давая мне возможность прийти в себя. — У нас с Тимуром одинаковый набор ДНК, но есть шанс протестировать больше генетических маркеров.
За эту процедуру охотно возьмутся заграницей. С твоего разрешения, Лера.
Тахиров переводит на меня взгляд своих чёрных глаз, и я вздрагиваю. Хочу ли я ворошить то, что было? Хочу ли я знать, кто действительно является отцом Нади? И самый главный вопрос, который я задаю самой себе — после всего услышанного хочу ли я, чтобы Тимур был отцом моей дочери?
— Да, конечно. Я только за, — отвечаю одними губами и Рустам одобрительно кивает.
Глава 39
— Да, конечно.
