Вряд ли с этой милой девушкой мы когда-нибудь ещё увидимся.
— Врач на УЗИ сказал, что ребёнок прячется. Пол не видно, но я предполагаю, что там девочка. Просто чувствую это и всё.
Анна улыбается и задает мне ещё несколько вопросов о моём состоянии, о том, не боюсь ли я рожать и есть ли у меня варианты имени для ребёнка. Я отвечаю на вопросы и ловлю себя на мысли, что я давно вот так не сидела — не думая ни о чём. Мне не хватало этого внутреннего спокойствия, знаний о том, что всё будет хорошо.
После того, как мне сообщили об аварии я просто выла в подушку.
Затем сидела у окна на подоконнике и тоже выла. Пила кофе, молчала и не переставала думать о Тиме и его страданиях. И бесконечно выла, потому что слёз больше не было. А сейчас перестала убиваться и это угнетало меня, но ненадолго. Я знаю, что Тимур бы обрадовался, если бы узнал, что я не страдаю так сильно как раньше. А он знает. Наверняка знает.
Когда ужин подходит к завершению мне жаль расставаться с дружелюбной Аней и весёлым Дамиром.
Мы с Рустамом выходим провожать их в прихожую и мне даже хочется сказать напоследок, чтобы они приезжали ещё. Обычно мне сложно находить общий язык с новыми людьми, но здесь какой-то особый случай — не было ни грамма неловкости или стеснения.
— Была рада познакомиться, — произношу, приобнимая девушку за плечи.
— Это взаимно, Лера.
Они уходят и всё волшебство сегодняшнего вечера тут же рассеивается. Я натыкаюсь на взгляд Рустама и сразу не пойму, что он означает.
Удивление или насмешку? В любом случае он мне не нравится, и я стаю вновь похожа на ёжика с длинными колючками.
— Что? — складываю руки на груди.
Он отрицательно мотает головой и снимает с себя пиджак. Немного уставший, но явно в хорошем настроении. Я сразу же обращаю внимание на то, как сильно натянута белоснежная ткань в области его бицепсов.
— Нет, ничего, — отвечает Рустам. — Хороший был вечер.
Я киваю и хочу поскорее уйти к себе в комнату.
— Согласна. Если позволишь, я бы вернулась к себе.
Сильно устала за сегодняшний день.
Рустам делает шаг в сторону и пропускает меня к лестнице. Зажмурив глаза и не дыша, прохожу мимо него и встаю на первую ступень.
— Совсем забыл сказать, — слышу его низкий голос себе в спину. — Мне нужно улететь по делам. В стране меня не будет, но если у тебя возникнут вопросы, то ты всегда сможешь обратиться к Виктории.
Я фыркаю, потому что эта грымза будет последней к кому я буду обращаться.
