Вернее, точная его копия. Один к одному, словно погибший муж восстал из могилы, будто приехал ко мне и всё сейчас будет по-прежнему.
Рустам даже не удивляется, когда видит меня за столом. Во всяком случае ни один мускул не двигается на его лице. Он твердым шагом проходится по гостиной сунув руки в карманы брюк, осматривает стены, мебель, мельком проходится по моему лицу и встречается со мной взглядами. Его чёрные глаза больно царапают душу — мне хочется подняться с места, броситься ему на шею и сказать: «Тим, как же я скучала!».
Но он — только копия. Темная копия мужа, которая не имеет ничего общего с моим добрым и веселым Тимуром.
Глава 2
Но он — только копия. Темная копия мужа, которая не имеет ничего общего с моим добрым и веселым Тимуром.
Я стойко выдерживаю его суровый взгляд, но ощущаю, как от страха по позвоночнику струятся капельки пота. Зря я решила, что справлюсь с ним. Если Рустам захочет — то прямо сейчас меня раздавит как мелкую мошку. Раздавит, выбросит и никто даже не кинется меня искать, потому что нет у меня никого.
Разве что кроме Дашки.
От осознания возникшей опасности сердце грохочет словно ненормальное, но выбора у меня нет — либо протестовать ему, либо сдаться и прямиком на улицу.
— Я не люблю объяснять дважды, — в глухой тишине его хриплый баритон звучит слишком громко. — Что тебе было неясно в словах юриста?
Кажется, мы не переходили на «ты», но сказать ему об этом пока не решаюсь. Соберись, Валерия. Скажи ему всё, что хотела сказать — что он сейчас, гад невоспитанный, топчется по белому ворсистому ковру в своих дорогих лакированных туфлях, в то время как ты, буквально два дня назад, самостоятельно драила его щеткой, стоя на четвереньках.
Но слова будто застывают в горле. Я открываю рот и из него летят только обрывки заранее обдуманных мною фраз. Жалкие обрывки, которые звучат совсем неубедительно.
— Рустам, я — жена Тимура. Не знаю, что произошло с документами, но этот дом покупался также и на мои личные деньги, поэтому я отсюда никуда не уйду.
Он молчит и внимательно всматривается в моё лицо, словно я выставочный в музее экспонат. Проходится по моим светлым волосам, по глазам, несколько дольше задерживает взгляд на губах и опускается чуть ниже, в область декольте. Матушка-природа не обделила меня и с барского плеча подарила прекрасную упругую тройку. Я всегда ими гордилась, но сейчас мне почему-то хочется надеть паранджу и закрыться от цепкого оценивающего взгляда Рустама.
— Этот дом принадлежит мне.
