Не хочу, чтобы Вика видела меня такой… сломленной.
— Видишь ли, такой мужчина как Тахиров вполне может позволить себе не приезжать домой на ночь. Рустам может трахать любую понравившуюся ему женщину и я, в отличии от тебя, стану это терпеть, потому что понимаю и принимаю мужскую природу. Один борщ есть надоедает, как ни крути. Он может позволить себе всё и всех. Даже вышвырнуть тебя из дому, а ребёнка оставить себе. Вот только я никак не пойму, почему он до сих пор тебя жалеет.
Я стискиваю кулаки и отхожу в сторону.
Пусть забирает свои бумажки и валит отсюда поскорее, пока я не выцарапала ей глаза.
— Не волнуйся, скоро нас здесь не будет, — проговариваю, сцепив зубы. — Поэтому можешь начинать воплощать свои планы по завоеванию Рустама в жизнь. Если только у тебя получится, в чем я сильно сомневаюсь.
Глава 27
— Останови, пожалуйста, — прошу Михаила, когда мы подъезжаем к центральному входу Ваганьковского кладбища.
В руке зажато парное количество цветов. Терпеть не могу гвоздики, поэтому купила белые розы.
Возможно, потому что Тимур часто мне их дарил за время нашей недолгой семейной жизни. Чувствую, как шипы больно ранят кожу. Как выступает несколько капель алой крови, которые я тут же вытираю белой салфеткой.
— Здесь? — кивает Михаил. — Хорошо, конечно.
Амбал останавливает автомобиль на парковке, и я тут же выскакиваю из него, словно в салоне для меня слишком мало воздуха. Будто я задыхаюсь, а морозная прохлада на улице сможет спасти от удушья.
— Подожди меня.
Я недолго, — прошу водителя, прежде чем уйти.
На улице моросит мелкий дождик. Я ежусь от холода и приподнимаю воротник своего серого пальто. Погода соответствует моему настроению — вокруг туман, сыро, противно и совсем уж безрадостно. Это страшное место всегда до дрожи в коленках пугало меня — с того самого момента, как умерла мама. Когда хоронили Тима я с огромным трудом заставила себя приехать сюда. Если бы не Дашка, возможно, так и осталась бы рыдать дома в подушку…
От центрального входа до могилы моего мужа идти не так уж и далеко, но я нарочно притормаживаю, словно оттягивая наш с ним непростой момент встречи.
Сколько времени я не была у Тимура? Месяц, два? Точно больше двух. С тех пор как родилась Надюшка я не решалась оставить её без своего внимания. А сегодня вдруг почувствовала, что нуждаюсь в общении с мужем. Жизненно нуждаюсь. В одиночестве, в безлюдном пустом кладбище, в разговоре и его понимании.
Могилу Тимура вижу издалека.
