Красивый памятник из белого мрамора с его портретом, где на фотографии муж чуть старше двадцати пяти лет. Весёлый, улыбающийся. О том, кто поставил этот памятник я могу только догадываться — вариант всего один. Но вопрос о том, кто здесь убирается остается для меня открытым. Вокруг чисто, без единой соринки и уже лежат свежие цветы. Красным гвоздикам день, максимум два.
Я по-хозяйски отодвигаю их в сторону и кладу впереди свои розы, будто пытаюсь доказать кому-то, что я в его жизни была важнее всех. Сажусь на лавочку, смотрю в беззаботное лицо Тима и теперь уже не вижу в нём ничего похожего на лицо Рустама.
Несмотря на то, что черты схожи один к одному — они всё же до боли разные.
— Прости, что не приходила давно… — ненадолго замолкаю и поднимаю глаза к небу. — Ты, наверное, и сам видишь, что со мной творится в последнее время. Извини меня, я правда не знала, что так всё получится. Что моя дочь будет на грани жизни и смерти, что я останусь без ничего. Без тебя и твоей поддержки. А Рустам… он просто необходим мне, потому что сама я сломаюсь, Тим.
Слезы собираются в уголках глаз, но я тут же вытираю их подушечками пальцев. Молчу, чувствую, как боль в области грудной клетки нарастает, поэтому и говорить не могу. Но мне этого и не нужно уже. Уверена, он понимает меня и без слов. Чувствует, как никто другой."
"Неожиданно слышится шорох откуда-то из-за спины. Я резко поворачиваю голову назад и замечаю её. Девушку-администратора из клуба, где работал Тимур. Девушка встречается со мной взглядами и тут же пятится назад.
Прячет за спину букет из свежих красных гвоздик и собирается бежать.
— Стой! Стой кому говорю! — выкрикиваю ей вслед.
Я поднимаюсь с лавочки и начинаю идти к ней. Девушка ускоряется, переходит на бег и мне приходится бежать за ней следом.
— Подожди, я же просто хочу поговорить!
Но мои речи её не останавливают. Сумасшедшая бежит по сырой земле, а я — не менее сумасшедшая — следом за ней, утопая в грязи. На мои любимые сапожки моментально налипает грязь, а тело становится липким от непредсказуемой физической нагрузки.
Не знаю, сколько бы мы ещё так играли в догонялки, если бы девушка не споткнулась и не притормозила. Буквально на одну секунду, выставляя впереди себя руки. Но этого момента мне хватило, чтобы ухватить её за рукав чёрной куртки.
— Пусти, — дерзит девушка и пытается вырваться.
Я всматриваюсь в её хорошенькое миловидное личико и пытаюсь вспомнить имя.
— Маша?
— Да, я.
— Узнала меня?
Девушка кивает и опять пытается вырваться.
