Вокруг стало столько лжи и обмана, что хочется спрятаться в защитную оболочку и уснуть там навсегда, но громкий жалобный крик дочери заставляет меня очнуться. Сейчас не время, я нужна ей. А пока я кому-то в этой жизни нужна — я буду жить вопреки всему.
Я прижимаю малютку к себе и протягиваю ей бутылочку со смесью. Надюшка пьет молоко жадно причмокивая и смотрит на меня своими темными глазёнками из-под длинных кукольных ресниц. Смотрит так душераздирающе, что всё, что раньше казалось отмерло внутри меня, вновь возрождается и восстает из пепла.
После приема пищи мы ещё немного играем, но спустя час дочка опять засыпает. А я, пользуясь моментом, достаю мобильный и набираю номер Иракли. Он берёт трубку сразу же, словно всё это время сидел у телефона и ждал, когда я позвоню.
— Здравствуй, это Лера…
Сейчас я понимаю, что поступила нехорошо по отношению к другу Тимура. Уехала, не перезвонила, не предупредила. А человек старался, пытался безвозмездно мне помочь.
— Привет. Думал, что ты совсем никогда не отзовёшься, — произносит он в трубку.
— Отозвалась, как видишь, — тяжело вздыхаю и падаю на мягкий матрас кровати. — Скажи, Иракли, твоё предложение ещё в силе?
Спрашиваю в надежде, потому что я задыхаюсь здесь — в этом просторном и пустом особняке Тахирова. Я устала быть благодарной Рустаму, устала быть от него зависимой. Я устроюсь на работу и обязательно возмещу ему все траты, пусть даже это затянется на долгие годы.
— Конечно, Лера, — отвечает Иракли. — Ты всегда можешь на меня положиться, потому что Тим был мне как брат.
А кем я была для Тима — теперь уже и не знаю. Любимой женой? После того, что я узнала — вряд ли. Сколько у него ещё было Маш, сколько ещё девушек он имел за время нашей с ним семейной жизни? Я же понимала, что здоровый полноценный мужчина не может так долго обходиться без секса. Поэтому предлагала Тимуру альтернативу, но он мягко намекал мне, что нам и без секса вместе хорошо.
В то время, когда у меня был живот размером с арбуз, а мой внешний вид оставлял желать лучшего, вокруг него вились симпатичные девушки в коротких соблазнительных платьях, и Тим явно возмещал отсутствие интима в семейной жизни с другими.
Сполна. Становится так гадко, что я кривлюсь от омерзения и запрещаю себе думать об этом. Всю правду, какой бы горькой она не была, я всё равно больше никогда не узнаю, поэтому терзать и изводить себя не имеет никакого смысла.
— Мы могли бы встретиться? — спрашиваю у Иракли.
— Конечно. Диктуй адрес.
