Коренной перелом

Неистовой тевтонской ярости противостояла если не равная, то сопоставимая сила, зарывшаяся в землю и вцепившаяся в нее зубами и ногтями. Расчетные потери противника уже в первый день боев превысили все разумные пределы. При этом у Жукова нетронутыми оставались в резерве восемнадцать стрелковых дивизий полного штата в составе 3-й и 60-й резервных армий, сосредоточенные вдоль построенного прошлой осенью тылового рубежа обороны, и 5-я танковая армия генерал-майора Лизюкова. Придет время, и он выложит эти карты на стол.

А пока, насколько это было возможно, необходимо держаться имеющимися в наличии силами. Держаться так долго, сколько это возможно.

От размышлений Жукова оторвал громкий сигнал вызова аппарата ВЧ. Генерал снял трубку и услышал голос Вождя:

– Здравствуйте, товарищ Жуков. Как обстановка на фронте?

– Немец прет как бешеный, но мы держимся, товарищ Сталин, – ответил Жуков, бросив взгляд на висящую на стене карту с нанесенной на нее последней информацией. – Ни на одном участке фронта противнику не удалось вклиниться в линию нашей обороны.

– Это хорошо, что вы держитесь, товарищ Жуков, – голос Верховного был спокоен, – это просто замечательно. Есть ли у вас просьбы к Ставке? Может, вам нужны дополнительные резервы или боеприпасы? Мы поможем вам всем необходимым, но ваш фронт должен удержать свои позиции.

– Никак нет, товарищ Сталин, – отрапортовал Жуков. – Наши потери пока в пределах плановых и, несмотря на то что натиск противника не ослабевает, резервов у нас пока достаточно.

Думаю, что мы сможем сдержать вражеское наступление собственными силами.

– Это хорошо, товарищ Жуков, – сказал Верховный, – что вы рассчитываете справиться с врагом собственными силами. Но все же не рискуйте понапрасну. Успехов вам и всего доброго.

– До свидания, товарищ Сталин, – попрощался Жуков и положил трубку.

Один день в режиме отражения вражеского генерального наступления был прожит. До решающего момента оставалось еще четыре или пять таких же дней.

А потом… Потом немецкие генералы поймут – насколько они ошибались, считая эту битву повторением Вердена. Верден – это только цветочки. Он, крестьянский сын, разгромит заносчивых аристократов в десятом поколении, этих фонов: фон Бока и фон Вейхса. Ибо кто с мечом к нам придет, тот потом пусть не плачет и не размазывает сопли – потому что их мы к себе не приглашали.

Василевский прибыл на доклад в кремлевский кабинет Вождя за несколько минут до полуночи.