Коренной перелом

– Товарищ Сталин, – начал свой доклад начальник Генерального Штаба, водя указкой по разложенной карте, – в течение сегодняшнего дня, несмотря на ожесточенные атаки и значительный перевес в силах, противнику так и не удалось ни на одном участке фронта вклиниться в оборонительные порядки наших стрелковых дивизий. Наша истребительная авиация в течение дня парировала все попытки вражеских бомбардировщиков нанести удары по советским войскам. При этом потери вражеской пехоты, артиллерии и танков на направлениях главных ударов оцениваются как значительные, а на второстепенных направлениях как серьезные.

Средствами воздушной разведки обнаружена спешная переброска из глубины вражеской обороны к линии фронта не только корпусных, но и армейских резервов, а также концентрация сил, снятых со спокойных участков фронта. Убедившись в том, что прорвать с ходу нашу оборону не удастся, фон Вейхс и Паулюс формируют мощные одноэшелонные ударные построения, задействовав для этого те силы и средства, которые были предназначены для развития успеха после прорыва нашего фронта.

– Очень хорошо, товарищ Василевский, – удовлетворенно хмыкнул в усы Сталин. – Скажите, как долго товарищ Жуков таким вот образом сможет сдерживать натиск немецких войск на направлениях их главных ударов?

– По нашим расчетам, – Василевский выпрямился, положив указку на карту, – от недели до десяти дней.

Каждый из трех оборонительных рубежей рассчитан на два-три дня упорной обороны. Но резервы у противника тоже не бесконечные, так что я думаю, что все закончится значительно раньше.

– Вы в этом уверены, товарищ Василевский? – Верховный посмотрел в глаза начальнику Генштаба.

– Так точно, товарищ Сталин, уверен, – твердо ответил Василевский и добавил: – Ситуация, которая сейчас складывается на Воронежском направлении, очень похожа на ту, что была в другой истории во время битвы на Курской дуге.

Тогда немцам в первые же дни наступления удалось прорвать нашу оборону, и их удары пришлось парировать действиями наших танковых резервов. Но сейчас есть и фундаментальные отличия.

Во-первых, у немцев еще нет в наличии неуязвимых для советской ПТО «Тигров» и «Пантер», а лобовая броня их «троек» и «четверок» имеет толщину пятьдесят, а не семьдесят миллиметров, как тогда.