Коренной перелом

Но такие поздние для обычных людей визиты были обычными для хозяина кабинета. Верховный обычно заканчивал свой рабочий день далеко за полночь. Все руководящие работники областного и республиканского уровня, наркомы, генералы и директора крупных фабрик и заводов знали, что в любое время дня и ночи – обычно ночи – в их кабинете может зазвенеть телефон и в трубке раздастся голос самого известного в стране человека. Он может спросить у них обо всем: о выполнении плана выпуска продукции, об удоях молока, урожаях зерновых, готовности территории к зиме или о количестве исправной техники.

И не дай бог соврать или не владеть информацией – наказание будет строже, чем за неприятный, но правдивый ответ.

Василевского Сталин обычно такими звонками не беспокоил, ибо знал, что тот сам придет в его кабинет, как только посвященные в суть происходящего особо доверенные офицеры Генштаба обобщат все поступившие за день сведения, проанализируют их, нанесут обстановку на карты и подготовят четкий и детализированный рапорт.

Сегодня день был особенный, но Верховный не изменил этому правилу. Если бы на фронте случилось нечто экстраординарное, то ему тут же доложили бы об этом сразу из нескольких источников. В полосе немецкого наступления находилось не менее десятка человек, имеющих право прямого доклада Верховному Главнокомандующему.

Со всей пролетарской решительностью и беспощадностью изживались ситуации, обычные для прошлогодней осенне-летней кампании, когда комфронта или командарм не представлял себе расположения сил противника и их намерений, не знал ничего о местонахождении собственных войск и не имел с ними связи.

Но никаких экстраординарных докладов за день не случилось. Только около десяти часов по московскому времени позвонил Жуков и доложил, что все идет по плану. Верховный был относительно спокоен, насколько может быть спокоен лидер великой страны, ведущей тяжелую изнурительную войну за выживание.

Звонок от Поскребышева из приемной, команда: «впустить немедленно», и один из самых доверенных генералов раскладывает на столе перед Вождем крупномасштабную карту Центрального фронта, на которой обобщены донесения командующего фронтом Жукова и данные авиа-, агентурной и радиоразведки – непонятная для непосвященных анатомия войны, зашифрованная в цветных условных значках, обозначениях и коротких пояснительных надписях.