Коренной перелом

Правда, потери у «птенцов Геринга» были куда меньше, чем у армейцев. По крайней мере, командующий флотом, генерал-полковник люфтваффе Александр Лёр сумел выжить и даже руководил спасательными работами.

Но все это было уже не важно. Пока срочно отозванный с Балкан Вильгельм Лист сдавал дела и через Восточную Пруссию добирался до Полтавы, командующие всеми тремя ударными группировками, три генерал-полковника – Максимиллиан фон Вейхс, Фридрих Паулюс и Эрвин Роммель – оставались предоставленными сами себе.

Заранее составленные в ОКВ планы теперь годились только на то, чтобы порвать их и выбросить в ближайшую мусорную корзину.

Первая танковая армия под командованием Роммеля изнывала от безделья в тыловых районах в окрестностях Краснограда – города, расположенного между Харьковом и Днепропетровском. А тем временем группа генерала Вейхса под Курском, состоявшая из 2-й полевой и 4-й танковой армии, и 6-я полевая армия Паулюса под Белгородом, действуя под всевидящим оком советских высотных разведчиков, безуспешно пыталась проломить многослойную русскую оборону.

Несмотря на ужасающие потери, за эти дни удалось взять лишь две линии русской обороны, и сейчас кровопролитные бои шли за третий рубеж, самый мощный и самый хорошо вооруженный. В отчаянных атаках, где продвижение вперед составляло сто-двести метров бесплодных русских степей, почти полностью сгорели восстановленные после зимнего поражения танковые дивизии вермахта, еще недавно бывшие красой и гордостью панцерваффе.

Теперь немецкие танки, превратившиеся в обугленные железные коробки, запутавшиеся в малозаметных заграждениях, подорвавшиеся на минах, подожженные выстрелами из противотанковых пушек и реактивных гранатометов, были разбросаны в русских степях, и этот жуткий пейзаж вызывал тоску у еще уцелевших солдат и офицеров вермахта.

В осыпавшихся траншеях и разбитых дотах дотла разрушенных двух первых рубежей русской обороны вповалку лежали друг на друге тела солдат – защитников этих траншей, одетых в гимнастерки цвета хаки, и атакующих – одетых в мундиры цвета фельдграу.

Причем последних было значительно больше. Каждый русский солдат, погибший на этих рубежах, прежде чем погибнуть, убил как минимум трех-четырех врагов. А некоторые опорные пункты, приспособленные к круговой обороне, даже оказавшись в тылу боевых порядков немцев, до сих пор продолжали сражаться в полном окружении.