Коренной перелом

В районных центрах: Брасово, Локте, Суземке, Севске, Комаричах и Дмитровске стояли так называемые стрелковые батальоны, а в населенных пунктах поменьше – роты и взводы. Еще один батальон, полтора месяца назад выбитый из Навли, стоял в деревне Дубровка, находящейся прямо на шоссе. При каждом таком батальоне имелся немецкий офицер связи. Вооружены изменники были советским оружием, взятым вермахтом в качестве трофеев в 1941 году, а содержались за счет налогов, собираемых с местного населения.

Личный состав РОНА делился на несколько неравных частей.

Первая часть – идейные противники советской власти, разного рода изменники, дезертиры, бывшие, обиженные и оскорбленные. Вторая – уголовный элемент, пошедший в РОНА за возможность пограбить всласть. Третьи – мобилизованные местные жители, в основном 17–18 лет от роду, не попавшие под призыв в Красную армию в 1941 году. Мобилизация часто проводилась насильно путем угроз и шантажа, и поэтому надежность таких частей была чрезвычайно низкая.

Дезертировали каминцы, переходя к партизанам, массово и со вкусом, хотя, впрочем, имел место и обратный процесс, совсем нехарактерный для других мест, где партизанское движение было развито не меньше, чем в окрестностях Локтя, а немецких экспериментов с коллаборационистским самоуправлением не проводилось.

Первым под удар 1-й мехбригады Рагуленко-«Слона», чьим девизом служила фраза: «Налечу – растопчу», попал батальон изменников в деревне Дубровка.

Что такое тринадцать километров для вырвавшейся на шоссе механизированной бригады? – Чуть больше получаса марша.

И вот ведь люди – тот же механизированный ОСНАЗ, правда из другой бригады, уже погромил их полтора месяца назад в Навле, и очень немногие каминцы тогда смогли унести ноги. И вот снова в пять часов утра – рев десятков дизельных двигателей, грохот очередей 37– и 23-миллиметровых автоматических пушек и тяжелое буханье танковых орудий.

Оборона «каминцев» была рассчитана на налеты партизан, вооруженных в основном легким стрелковым оружием и пулеметами.

45-миллиметровая пушка у них – это вообще вундервафля, а о трехдюймовке и речи не идет – трудно таскать ее по брянским чащобам. Об артиллерии могут мечтать только такие мэтры партизанского дела, как Ковпак, Федоров, Сабуров, а не местные отряды и отрядики, где бойцы через одного вооружены старыми трехлинейками, а порой и охотничьими ружьями.