Коренной перелом

Бородатый мужчина с полусумасшедшими глазами и острыми нафабренными усами, похожий то ли на средневекового алхимика, то ли на обычного шарлатана, обвел руками в воздухе некую воображаемую сферу.

– Мой фюрер, – произнес он, – извне – это из внешнего, иного, пространства, окружающего наш мир. Нашим медиумам удалось установить, что в нашем мире неожиданно появилось нечто, чего там ранее не было, и это нечто могло быть как людьми, так и различными материальными предметами… Кроме того, изменилась и сама мировая энергетика, причем изменилась она не в нашу пользу.

– Это Вольфрам Зиверс – куратор отдела оккультных исследований «Аненербе», – пояснил Гиммлер. – Подтверждение этой информации поступило как из России, где была обнаружена группа лиц, опознанных нашими агентами как пришельцы извне, так и из Англии с Америкой, разведки которых получили аналогичную информацию, но, по известным причинам, не стали ею с нами делиться…

– Говори, Генрих, говори, – лихорадочно произнес Гитлер, – кажется, меня сейчас постигнет священное озарение, и я пойму, что нужно делать для того, чтобы разбить наседающие жидобольшевистские полчища и обратить наши поражения в победу.

– Мой фюрер, – произнес второй штатский без ярких примет, имевший вид типичного профессора, – пусть данное явление и имеет явно сверхъестественную причину, но мы должны понимать, что все сверхъестественное – это те явления, которые пока еще не познаны с научной точки зрения.

– Это Вальтер Вюст – научный куратор «Аненербе», – подсказал фюреру Гиммлер, – и единственное, что меня настораживает, так это то, что после случившихся изменений большевистский вождь сменил свое отношение к русской ортодоксальной религии, запретив своим органам безопасности преследовать священников и верующих.

– Так вот оно что! – воскликнул Гитлер. – Я знаю, что русская ортодоксальная религия – это религия, которая в наиболее чистой форме продвигает идеологию доброты, совестливости, милосердия, слабости, то есть всего того, что чуждо истинному арийцу.

«Переправа, переправа – берег левый, берег правый…» К счастью, у нас не дошло дело до такого кошмара, какой описан у известного поэта и писателя, с которым я теперь, кстати, знаком лично.