Коренной перелом

И тогда наша пехота, вгрызшись в землю, будет держаться до последней капли крови, до последнего бойца и последнего патрона. У них будет надежда на то, что в это самое время ОСНАЗ прорывается в тыл врага, и тот вскоре побежит. Мы же будем гнать гада без оглядки. А потом все продолжится – снова и снова, пока наши танки не выйдут на побережье Атлантики и гитлеровцам и их прихвостням просто больше некуда будет бежать.

Впрочем, наш нынешний бросок на запад короткий. Сто двадцать километров до Кировограда – и пауза.

Насколько я понимаю, мы будем обеспечивать с севера Херсонско-Николаевскую наступательную операцию… Румыны бегут – и у танкистов Ротмистрова, разогнавшихся так, будто сейчас не сорок второй год, а как минимум сорок четвертый, есть шанс с ходу перемахнуть Южный Буг и на плечах отступающего врага ворваться в Одессу. И тогда Гитлер снова сильно огорчится. Одесса – это серьезно, и на Одессе дело явно не застопорится – есть у меня такое предчувствие.

А пока передовая бригада нашего неугомонного подполковника Рагуленко, вместе с спецбатальоном майора Бесоева, уже мчится по украинской степи, поднимая за собой столбы пыли.

Год назад, ровно в обратном направлении, по этим степям двигались танковые колонны Клейста, а в Уманском котле погибали две советские армии. Теперь же все наоборот, и под таким же эмалево-синим небом к Кировограду рвутся уже наши танки. Рагуленко и Бесоеву поставлена задача постараться в целости и сохранности занять расположенный в Кировограде крупный аэродром со всей инфраструктурой, на который планируется перебазировать авиакорпус Савицкого. А это значит, что для нас здесь найдется работа по специальности.

За окном уже чернела ночь, а три человека в ярко освещенном кабинете склонились над большой разложенной на столе картой, подводя итоги четыреста первого дня войны. Стремительные красные стрелы показывали, насколько сильно изменилась обстановка за последний месяц. Еще тридцать дней назад напротив Центрального, Юго-Западного и Южного фронтов стояла сильнейшая вражеская группировка численностью более полутора миллионов солдат, из которых девятьсот тысяч являлись немцами.

Две тысячи семьсот танков и бронетранспортеров, семнадцать тысяч орудий и минометов – все это готовилось к генеральному рывку на Волгу и Кавказ.

А сейчас, месяц спустя, от всего этого великолепия осталось не более четырехсот тысяч штыков, размазанных по двум котлам: Белгородско-Харьковскому и Днепропетровскому.