Онлайн-библиотека книг
– Ты требуешь признаться перед всеми правителями Материка в том, что я не сумел удержать власть и стал пленником собственного сына? Уж лучше пусть и дальше считают меня больным, немощным стариком, который добровольно отказался от трона в пользу наследника.
Тристан был так растерян, что ему хотелось плакать и смеяться одновременно.
– Ты издеваешься? – спросил он, даже не скрывая панических ноток в голосе. – Грядет война, отец! Артур всех нас погубит!
– Рэндаллу лучше отказаться от притязаний на Арден и согласиться с условиями Артура, а Арону – не лезть на рожон.
Алан устало прикрыл глаза и, поплотнее закутавшись в удлиненный сюртук, прислонился головой к окну кареты, словно давал понять, что разговор окончен.
Разочарование, растерянность и ярость затопили сознание Тристана. Он схватил Алана за грудки и с силой потряс.
– Твой сын от любимой женщины попал в рабство благодаря усилиям Артура! – злобно чеканил Тристан, с каждым словом встряхивая перепуганного отца.
Тристан сморгнул злые слезы и еще сильнее смял ткань отцовского сюртука.
– Прошу тебя один-единственный раз. Нет, умоляю! Помоги нам, папа… Ты нам нужен! – Он вздрогнул от собственных слов и, увидев себя в отражении отцовских глаз, округлившихся в удивлении, резко отпрянул.
"В наступившей звенящей тишине стук колес и цокот копыт были угрожающе громкими. Как будто эти монотонные звуки повторяли ритм погребальной песни. Закария сидел безмолвно и неподвижно, точно тень, сгустившаяся во мраке.
На смену ярости Тристана пришло опустошение от осознания того, что все было напрасно. Их с Рэндаллом и Авророй усилия были лишь отсрочкой неминуемой войны.
– Пожалуйста, папа, помоги нам, – вымолвил Тристан почти беззвучно, уже безо всякой надежды.
Надежда – это яд.
И впервые Тристан был не рад, что оказался прав.
Глава 37
Главный зал Дворца Правды, именуемый Залом Правосудия, занимал почти весь второй этаж. Он представлял собой полукруглое помещение, стены которого подпирали восемь массивных колонн, украшенных лепниной в виде замысловатых узоров.
