Точно такой же холод я ощущала, когда король поймал меня во время ночного купания, но тогда это было понятно и объяснимо – после плавания в прохладной воде. А сейчас почему?..
Ладонь холодила моё запястье, и мне казалось, что я чувствовала что-то очень знакомое, что-то близкое… почти родное…
Родное? Подобное слово в отношении короля драконов было насмешкой. Их с герцогом невозможно было посчитать родными а уж что касается меня…
Странно, что в этот момент меня больше занимала рука короля, а не рыба, наконец-то попавшая на мой крючок.
Но в следующую секунду раздался треск, и удилище переломилось пополам. Я не удержалась и упала на спину, продолжая сжимать обломок, а вот король повалился вперёд, кувыркнулся через борт и… исчез с глаз, только мелькнули подошвы сапог, подбитые гвоздиками в два ряда, и плеснули волны.
Рывком вскочив, я вцепилась в борт лодки.
– Не стоит прыгать за ним, принц, – раздался ленивый голос Тюнвиля. – С ним ничего не случится.
Как будто я собиралась прыгать за ним в воду! Смешно спасать дракона, который чувствует себя в воде, как.
. как рыба в воде.
Конечно же, я была права. Не прошло и минуты, как море вспенилось, и над поверхностью показалась чёрноволосая голова Рихарда. И белые зубы, разумеется. Потому что король хохотал во всю глотку.
– Ну что?! Я же говорил! – орал он, цепляясь одной рукой за борт и одновременно пытаясь отбросить прилипшие волосы с лица. – Это зверь, а не рыба!
Да, под мышкой он держал ту самую рыбину – огромную, длиной почти на размах рук.
Мокрая спинка тёмно-оливкового цвета блеснула на солнце, а бока отливали серебром. Чёрная кефаль. И такая крупная, каких давно не видели в наших местах.
– Ага! Сказать нечего? – торжествовал Рихард, пытаясь перевалить через борт.
Она ещё пыталась бороться и изо всех сил била хвостом, но король поймал её под жабры – захватил, как клещами, так что не вырваться.
– Всё, закончили рыбалку! – объявил Рихард, закинув кефаль в лодку. – Плывите к берегу, я желаю поскорее замерить мою добычу и поджарить её на углях! С солью и перцем! И перца побольше!
– Вообще-то, она попалась на мою удочку, – мрачно сказала я, рассматривая полосатое рыбье тело, которое извивалось под солнцем, словно раненый дракон.
– Ваша удочка тресьнула, если помните, – хохотнул король. – Так что теперь это – моя добыча.
Он оттолкнулся от борта, и поплыл к берегу, разрезая волны, как дельфин.
Мне ничего не оставалось, как сесть на вёсла и последовать за ним.
