Она поднимала руки-крылья, плавно кружилась и по-птичьи склоняла голову к плечу. Это был танец Золотой птицы, Хильдика сама придумала его, чтобы время от времени показывать, какие нежные чувства связывают принца Альбиокко и его жену.
Рихард замолчал на полуслове и уставился на «птицу», позабыв про свою кефаль. Я покосилась на него, а он даже не заметил. Надо думать, Принцесса-Апельсин вместе с ночной незнакомкой были тут же забыты. Чуть не фыркнув, я решила, что не позволю испортить себе вечер и перевела взгляд на Хильдику, которая сейчас была нечеловечески прекрасна – вся залитая золотистым светом, отражавшимся в золотых украшениях, золотой ткани, и бликами танцующим на золотистых волосах.
Золотая птица кружилась, летала, и сразу прекратились все разговоры, и даже повара забыли про свои сковородки, глазея на Хильдику.
А она в танце «подлетела» ко мне, наклонилась и взяла губами виноградину, которую я протянула на ладони – как будто кормила настоящую птицу.
Этот фокус мы придумали вместе, и он всегда производил впечатление.
С одной стороны – всё в рамках приличия, целомудренно и достойно, но с другой – этот жест женской покорности действовал на мужчин, как плётка на ослов. Все замерли, будто затаились, а король Рихард глубоко и порывисто вздохнул. Я втайне позлорадствовала – вот как надо потрясать людей, ваше величество. Это вам не голый зад продемонстрировать. Тут искусство обольщения, наука тонкая и вам неизвестная.
Но Хильдика танцевала, и мне совсем не хотелось думать про короля Рихарда.
Хотелось только наслаждаться красотой, музыкой и…
Герцог Тюнвиль достал флейту и заиграл, на слух подхватывая мелодию.
И зачем было встревать?! Музыкантов, что ли, не хватает?
Я придвинулась к королю, который жадно следил за Хильдикой, и сказала ему на ухо:
– Скажите брату, чтобы не мешал!
– Что? – переспросил Рихард, словно очнувшись, повернул голову и ткнулся губами прямо в мои губы.
Это длилось меньше мгновения, я толком и понять ничего не успела, а вот король сразу отпрянул, глядя на меня с яростью.
В тёмных глазах дракона отразились огни факелов – будто в темноте ночи взорвались два ослепительных солнца, рассыпав искры.
Хильдика продолжала танцевать, но я вдруг перестала слышать музыку, перестала чувствовать прохладный морской ветер, и только видела искры в драконьих глазах, да слышала его тяжёлое, прерывистое дыхание.
– Вы что это делаете, принц? – прошипел Рихард и чуть сгорбил плечи, словно собирался нападать или… обороняться.
