– Как будто кто-то угрожает вам смертью, – проворчал он, но больше ни о чем не спрашивал и уселся в кресло, расставляя шахматные фигуры. – Что ж, старина, – обратился он к моему отцу, – давай ещё одну партию. Давно я в шахматы не играл.
Меня никто не задерживал, и я поспешила уйти. Я была уже на пороге, когда король Рихард спросил у моего отца:
– Говорят, твоя жена была чудесной женщиной?..
Я дёрнула плечом, услышав, что он расспрашивает о матери. К чему это любопытство? Как будто дракону может быть интересна давно умершая женщина.
А меня сейчас интересовали не мёртвые, а живые. Стрелой пролетев по коридору, не обращая внимания на поклоны придворных и слуг, я ворвалась в наши с Хильдикой покои, как ворвался бы дракон в свою пещеру, почувствовав вора.
Хильдика как раз собиралась переодеваться к ужину, и стояла перед зеркалом в одной нижней шёлковой рубашке, задумчиво прикладывая к плечам шёлковое же платье цвета морской волны. Ещё два платья – золотистое и алое – лежали в кресле, дожидаясь своей очереди.
– Наряжаешься? – прошипела я, со стуком закрывая дверь и рывком передвигая дверную задвижку.
– Что с тобой? – Хильдика обернулась, глядя с тревогой. – Что-то случилось?
– В этом городе много чего случилось, – отрезала я, – но тебя интересуют только тряпки и драгоценности.
Подскочив к сундуку, где уже хранились наряды Аранчии, я протянула руку к Хильдике:
– Дай ключ.
– Зачем тебе? – совсем перепугалась она и уронила платье.
Оно скользнуло вниз мягко, затрепетав нежными волнами, словно ткань была живая, и улеглось волной на полу.
Вместо ответа я схватила подсвечник и сбила напрочь замок, запирающий сундук. Откинув крышку, я принялась безжалостно выбрасывать платья, юбки, плащи, туфли и головные покрывала.
– Что с тобой? Что ты делаешь? С ума сошла? Это же лучший шёлк! – Хильдика бросилась ко мне, намереваясь остановить, но на полпути остановилась сама, в волнении переплетая и расплетая пальцы. – Анча, опомнись!.. – взмолилась она.
– Ещё скажешь про моё сумасшествие, – предостерегла я её, – получишь оплеуху.
– Да что происходит… – пробормотала она, чуть не плача. – Что ты ищешь?
Но я уже нашла и вытащила из сундука почти слежавшееся платье. То самое, в котором самозванка приехала в Солерно. Вернее, похожее на то самое. Здесь же лежали и мои туфли – с круглыми пряжками.
– Мерзавка, – я в гневе скомкала парчу и с размаху швырнула обратно в сундук.
– Кто – я?! – вспыхнула Хильдерика. – За что ты меня так?
– Не ты, – процедила я сквозь зубы.
