Никто из нас не успел бы подхватить её – мы были слишком далеко, а Лионель не сообразил, что происходит, но мимо меня словно пронёсся вихрь – чёрный конь со всадником, потерявшим соломенную шляпу – и вот уже моя «жёнушка» находилась в объятиях мужчины со шрамами.
– Хильдика!.. – я развернула коня и в два счета оказалась рядом с ней, подъехав с другой стороны и обхватив девушку за талию. – Хильдика, что с тобой?!
– Потеряла сознание, похоже, – произнёс мужчина со шрамами.
Голос у него был низкий, рокочущий, как прибой в шторм, но мне уже не было дела ни до шторма, ни до голоса, ни до наглеца Ламброзо.
Мои телохранители тут же выхватили мечи, но никакого нападения не произошло. Хильдика не была ранена. Я ощупывала её, не понимая, что случилось.
– Сказал же – следить за принцессой в оба! – бросила я Лионелю, который виновато хлопал глазами. – Немедленно зовите врача! Я отвезу её в город… – и добавила с раздражением: – Отпустите мою жену, господин Не-знаю-как-вас-там. Благодарен за помощь, но дальше я сам позабочусь о ней.
Отчаливайте вместе с графом, ваши услуги больше не понадобятся.
– Вы уверены, принц? – очень нехорошо усмехнулся он.
– Уверен, – я потянула Хильдику на себя, но он не отпустил.
Наши кони топтались справа и слева от кобылы Хильдики, и горячились всё больше.
– Прошу отпустить, – произнесла я сквозь зубы. – Или тоже не досчитаетесь зубов, как ваш друг.
– Всего лишь хотел помочь, – пожал мужчина плечами и развёл руки, показывая, что не замышлял ничего плохого.
Я перетащила Хильдику в своё седло, но тут она открыла глаза, слабо застонав.
– Ты как? – с тревогой спросила я, похлопывая её по щекам. – С чего это ты решила меня пугать?
– Небеса… небеса святые… – забормотала она что-то непонятное, и я наклонилась, чтобы расслышать.
Но Хильдерика уже пришла в себя и с ужасом уставилась на мужчину со шрамами, который наблюдал за нами с огромным удовольствием.
– В сторону, – приказала я ему. – Вы пугаете мою жену.
Тут полагалось, чтобы Лионель оттеснил наглеца в сторону, но мои телохранители словно окаменели в сёдлах.
– В сторону! – я повысила голос, и мужчина, продолжая ухмыляться, посторонился, натягивая поводья.
Глаза у него так и сверкали, когда он смотрел… на меня.
Почему-то на меня…
Но это было неважно. Важнее было узнать, что произошло с Хильдикой.
– Ты цела? – спросила я, направляя коня к городу.
– Да, – прошептала она и вцепилась в воротник моего камзола. – Это…
– Тебя сейчас же осмотрит врач, – сказала я строго.
