В этот раз превращение в дракона произошло быстро и совершенно безболезненно, хотя он даже не потрудился зайти в морские волны. Наверное, телесная боль притупляется, если пережить боль душевную. А Тюнвиль ни за что не хотел бы переживать минуты, подобные тем, что пережил, когда принцесса прыгнула со скалы.
Он заметил, что в момент превращения принцесса приоткрыла губы и всплеснула руками – будто ахнула, но драконье обличие скрадывало звуки.
«Не бойся, – мысленно обратился Тюнвиль к девушке. – Это я, всё тот же, всё твой же… Я возьму тебя, но не причиню вреда…».
Хильдерика поняла, потому что замерла, а потом подалась вперёд, вглядываясь в него с удивлением, любопытством, но уже без страха.
Тюнвиль расправил крылья, обретая твёрдость полёта, подхватил девушку передними лапами, стараясь не сжимать слишком сильно, и взлетел.
Она, конечно же, испугалась, потому что схватилась за него – вернее, попыталась, но руки скользили по чешуе.
Внизу промелькнуло море, бросающее в берег клочья пены, светлой полоской замерцал пляж, прошелестел волной сад – тёмный и пышный, как кудри одной красавицы, а потом Тюнвиль поднялся над королевским дворцом и полетел к знакомой башне.
Подсадив принцессу в окно её комнаты, Тюнвиль уже проверенным путём обернулся человеком в воздухе и приземлился на крышу. Спустившись, он залез в окно, и был встречен горячими объятиями и не менее горячими поцелуями.
– Ты ведь моя? – спросил он, когда принцессе понадобилось перевести дыхание.
– Да, да! – выдохнула она, пытаясь продолжить поцелуи, но Тюнвиль удержал её.
– И нет никакого принца? – он пытливо взглянул в лицо девушке.
Принцесса опустила ресницы, но тут же посмотрела на дракона.
– Он есть, и я его не оставлю, – сказала она твёрдо и торопливо добавила: – Но принадлежу тебе…. И не буду принадлежать никому, кроме тебя…
– Что ж, пусть пока будет так, – скрепя сердце согласился Тюнвиль.
Они поцеловались ещё сто раз, прежде чем оглушительно зазвенел медный колокольчик.
– Ужин, – шепнула Хильдерика, прижимаясь к дракону и обхватывая его за талию. – Нам надо прийти на ужин.
– Тогда пойдём, – согласился Тюнвиль. – А после ужина я буду ждать тебя…
– Не сегодня, – она положила ему на губы горячую узкую ладошку. – Мне надо отмыться от морской воды, надеть новое платье… Я хочу, чтобы ты увидел меня красивой, а не… промокшей насквозь.
– Ты хороша в любом обличии, – заверил её Тюнвиль.
– Ты тоже, – засмеялась она.
