Первое состязание – конный забег, было объявлено сразу после того, как все участники, разбившись по парам, объехали ристалище, позволяя зрителям вдосталь налюбоваться на резвых жеребцов, грызущих удила, на блестящие шлемы, на развивающиеся флаги. В этот раз доспехов и кольчуг не было ни на одном участнике, и я пару раз слышала, как зрители жалели, что не будет поединков на мечах или копьях.
Пусть жалеют, если не понимают, что в таком бою у человека почти нет шанса против дракона.
А дракон тут был – король Рихард.
Ехал первым, красуясь в жёлтой тунике с чёрной полосой наискосок и со штандартом, на котором на жёлтом поле летел чёрный дракон. Цвета дома Палладио. Тревожное сочетание. Как будто на солнце наползла тень. Король ехал на чёрном мощном жеребце и больше походил на ожившую скалу, чем на существо в человеческом обличии.
Его брат не пожелал участвовать в состязании и занял место в королевской ложе, встав за креслом Хильдики, Я старалась не смотреть в ту сторону, чтобы не злиться слишком сильно – мой конь мог почувствовать, что наездник нервничает, и занервничать сам.
Участников было двадцать четыре, и все поспешно принялись стаскивать с себя шлемы, перебрасывая их оруженосцам вместе с мечами и копьями. Все стремились облегчить свой вес перед забегом, и некоторые снимали даже цепи с ладанками и кольца.
Я протянула меч и копьё Лионелю, а потом сняла шлем и отдала его Капанито.
– Карманы проверили, ваше высочество? – поинтересовался король Рихард, железной рукой сдерживая своего жеребца, который нетерпеливо перебирал копытами.
– В них точно ничего не завалялось? Можете ещё сапоги снять, чтобы облегчиться.
– Можете сами облегчиться, – посоветовала я ему, – если думаете, что от веса наездника зависит победа.
– А от чего же она зависит? – король оскалился улыбкой.
– От мастерства, – я широко улыбнулась ему в ответ.
Король хотел сказать что-то ещё, но тут к нам приблизилась самозванка, а за ней – служанка с корзиной, полной цветов.
Нам пришлось резко осадить коней, и я не сдержалась:
– Женщинам здесь не место! – рыкнула я, поворачивая коня боком, чтобы случайно не взбрыкнул.
Но самозванка подошла безо всякого страха и взяла из корзины два букетика, перевязанных лентами.
– Это на счастье, – сказала она, сияя солнышком и поглядывая на Рихарда из-под ресниц. – Хочу пожелать удачи всем участникам. Разрешите украсить вашего коня цветами, ваше величество?
– Разрешаю, – кивнул король, заставляя жеребца наклонить голову.
