Отец превратился в дракона, разорвал медведя на куски, а потом спросил у моей матери – почему она побежала на зверя, а не прочь. И она сказала, что медведь хватает одну жертву, и после этого не интересуется другими, вот она и подумала, что если медведь схватит её, то не тронет моего отца. За это он женился на ней. Она была ему ровней, моя мать. И такая же гордая. Хотя и родилась в семье простолюдинов. Великая была женщина. Смогла подарить отцу двух сыновей-драконов. Она рано умерла. Я помню её лучше, чем брат. Мне тогда было три года, а Тюну – два.
– Вроде бы, ваша матушка умерла от грудной жабы? – тихо спросила я.
– Нет, она отравилась, – спокойно ответил Рихард.
– Отравилась?.. Из-за чего? – я прикусила язык, сообразив, что спрашивать о таком – бестактно.
И так ясно, что жизнь с драконом довела эту бедную женщину до края.
Но отравиться, когда на руках двое малолетних детей… На это должны быть веские причины.
– Когда мы с братом родились, и стало ясно, что мы – драконы, – продолжал Рихард, – отец решил избавиться от Тевиша.
– От герцога Мастини? Почему? Он ведь тоже дракон.
Сегодня был, поистине, день откровений. И более чем странно было то, что король Рихард так разговорчив."
"– Тевиш старший, – пожал он плечами. – Он должен был наследовать всё. По человеческим законам старший сын наследует, остальные сыновья остаются ни с чем. Отец хотел именно так решить вопрос о наследстве.
– Не верю, – вырвалось у меня. – Какая жестокость!
– Но убить Тевиша не получилось. Его мать оказалась злючкой не хуже драконицы.
Зарезала убийц, – Рихард нехорошо усмехнулся углом рта. – Когда моя мать узнала об этом, то встала перед отцом на колени, умоляя не трогать Тевиша. Отец рассвирепел начал кричать, что ей дороже чужой ребёнок, чем свои сыновья. Тогда они сильно поссорились. Отец сказал, что не желает её видеть. Мать ушла. Даже не плакала. Ни слезинки не пролила. А через неделю отравилась. Отцу передали её последнее желание, она просила не трогать Тевиша. Сказала, что не в силах смотреть, как её муж становится сыноубийцей.
После этого отец больше не пытался убить Тевиша. Но отослал его и его мать далеко от столицы. Он очень горевал из-за гибели моей матери, и винил себя в её смерти.
– Вполне обоснованно, – пробормотала я, но Рихард услышал и кивнул.
– Он жил с этой виной до самой смерти. После моей матери никого уже не было. Она была единственной и последней, – король говорил почти равнодушно, но я видела, как он захвачен воспоминаниями.
