– Я не сказал Тевишу, что это отец пытался его убить. Тевиш не простил бы.
– И он не знает до сих пор?
– Никто не знает. Даже Тюнвиль. Только я и ты.
Я промолчала, пытаясь понять – радоваться ли такому доверию или пугаться. Но было ещё кое-что, что я собиралась выяснить.
– Если вы родились от матери-простолюдинки, – сказала я, – то зачем ищете чистокровную принцессу? Дети рождаются по воле небес, а не из-за чистоты крови. Вы сами тому пример.
– Как ты думаешь, – он перевёл взгляд на меня, и чёрные глаза блеснули, – сколько женщин было в моей жизни?
Я пожала плечами и покачала головой, показывая, что даже не представляю.
– Много, – признался он с усмешкой. – Я им счёт потерял. Всякие были – и аристократки, и простолюдинки, и девицы, и женщины с целым выводком детей от предыдущих браков. Но никто не смог понести. Забавно, да? Тут поневоле поверишь в проклятие небес.
– А вы не верите в проклятие?
– Я сам себе хозяин, – рыкнул он. – И мне надо найти себе ровню. Чтобы была во всём так же хороша, как я.
– С ума сойти, какое самомнение, – не сдержалась я.
Он расхохотался, откинувшись назад и запрокинув голову, и на секунду я перетрусила, испугавшись, что король свалится с перил, но он уже сидел ровно, поглаживая ладонью полированный мрамор балюстрады и хитровато посматривая на меня:
– А ты сам бы согласился взять за себя ослицу, а не львицу? – задал вопрос король.
– Я-я… – только и смогла я проблеять, потому что сам того не зная дракон повторил мои слова, что я когда-то говорила Хильдике.
– Ты же нашёл себе достойную пару, – напомнил Рихард, посмеиваясь. – Принцесса Хильдерика на вид нежна, как лань, но сердцем тверда, как львица.
– Если так высоко её цените, то почему отказались жениться на ней, когда она была на выданье? – я поборола смущение и нахмурилась, чтобы у принца Альбиокко был бравый и серьёзный вид, а не вид раздавленного апельсина. – Да, она родилась от конкубины, но вы же говорили, что происхождение не важно.
– Как тебе объяснить… – король перестал ухмыляться и задумчиво подёргал себя за бороду.
– Я искал идеальную. Совершенную во всём.
– Ясно, – презрительно сказала я. – Бедная Хильдика показалась вам несовершенной из-за своего рождения. Себя меряете одной мерой, других – другой. Конечно, то, что можно дракону, не позволено человеку…
– Да, и происхождение тут сыграло свою роль, – Рихард снова улыбнулся в усы. – Но есть ещё другое… Твоя жена – она тот ещё тихий омут. Смотрит кротко, но кто знает, что может выкинуть.
