Только когда когти передних лап бестолково царапнули по подоконнику, Тюнвиль опомнился. Он не стал взлетать, чтобы приземлиться на крышу, а обернулся человеком сразу, повиснув на локтях. Шаль он держал в зубах, и теперь мотнул головой, бросая влажную ткань на пол, возле окна. Извернувшись всем телом, Тюнвиль лёг на подоконник животом, упёрся ладонями, подтягиваясь, и тут увидел принцессу Хильдерику.
Она стояла на пороге смежной комнаты, держа маленький плоский светильник, и смотрела широко распахнутыми глазами.
Тонкая ночная рубашка текла по её телу, как струи воды, не скрывая ни одного изгиба, а лишь подчёркивая его совершенную красоту – совершенную, сияющую, горячую, как солнце.
Почуяв этот жар, Тюнвиль оказался в комнате быстрее, чем ветер, дувший с моря. Вскочив на ноги, дракон так же стремительно бросился к принцессе.
Огонёк светильника мигнул и погас, погрузив комнату в темноту, но она ничуть не помешала дракону. Под его ладонями девушка вздрогнула и напряглась, но не сделала ни шага в сторону, а продолжала стоять, держа потухший светильник.
– Пришёл сразу, как узнал, – зашептал Тюнвиль, оглаживая её плечи, спину, спускаясь к бёдрам и поднимаясь к груди. – Ты ведь простишь меня?.. Скажи, что простишь?..
Ответить принцесса Хильдерика не успела, потому что в следующее мгновение они уже целовались, тесно прижавшись друг к другу. Поцелуй длился долго, и Тюнвиль продолжил бы дальше, но тут девушка отстранилась, чуть откидывая голову и отворачиваясь.
– Остановитесь, – услышал Тюнвиль тихий голос принцессы.
– Может вернуться мой муж…
– Не надо больше лгать, – дракон на ощупь схватил лицо девушки в ладони, прикоснувшись лбом к её лбу. – Я же сказал, что знаю всё. Нет никакого мужа. Это ведь принцесса Аранчия, верно? Настоящая принцесса, а не та подделка, которую вы пытались подсунуть моему брату.
Она ахнула и забилась в его руках, но Тюнвиль её не отпустил.
– Это ведь она всё придумала, да? Аранчия? Убила своего брата, заняла его место, а потом заставила тебя лгать?
Принцесса Хильдерика снова ахнула – на этот раз не испуганно, а возмущённо.
– Что за нелепости?! – зашипела нежная дева почище дракона. – Как вы смеете так говорить?! Да вы… да как вы…
Тюнвиль не дал возмущению вырваться потоком слов, а просто-напросто запечатал разгневанной прекрасной принцессе рот поцелуем.
И хотя каждая секунда подобного молчания всё больше сводила с ума, дракон нашёл в себе силы оторваться от желанных губ.
