– Давай-ка я заберу тебя отсюда, – сказал он, задыхаясь от страсти и нетерпения, – и ты расскажешь мне эту историю. Всю правду, ничего больше не скрывая. Но не здесь. Не хочу, чтобы ты находилась в этом дворце. Здесь всё – ложь. Не надо больше лжи.
Брови принцессы Хильдерики жалобно приподнялись, губы дрогнули, и вот уже Тюнвиль прижимал к груди плачущую навзрыд девушку, и был невероятно, почти бессовестно счастлив.
– Улетим туда, где мы повстречались с тобой, – нашёптывал он принцессе, обнимая её и с наслаждением вдыхая запах её распущенных волос.
– Там будем только ты, я и море. И наша любовь, конечно же. Только не бойся… ничего не бойся…
– Я и не боюсь, – ответила она, затихая, и храбро всхлипнула.
Из башни дракон и принцесса выбирались так же отважно – он вылез первым, превратился в дракона и сделал круг над дворцом, чтобы вернуться и распластать крылья как раз под окном, где сидела на подоконнике принцесса.
Когда девушка забралась к дракону на спину, он плавно поднялся и полетел к морю, ничуть не заботясь – видели их слуги и придворные, или нет.
Несколько минут полёта – и дракон со своей драгоценной ношей приземлился на песок, у самой кромки прибоя.
Море взволнованно нашёптывало что-то, словно упрашивало, уговаривало, и Тюнвиль, обернувшись человеком, посчитал, что правильно разгадал этот шёпот.
– Я был таким болваном, – сказал герцог, обнимая принцессу Хильдерику, доверчиво прижавшуюся к нему. – Ревновал тебя к девице!.. Где глаза мои были, спрашивается? Надо было сразу понять, что таких противных и смазливых юнцов не бывает.
Да он всегда вёл себя, как капризная красотка…
– Как ты узнал? – спросила она вполголоса, не поднимая глаз, но сама уже обнимала его за шею – робко, дрожащими руками, но с такой нежностью, что впору было растаять даже камню.
– Рихард её разгадал, – Тюнвиль решил не уточнять, каким образом его братец раскрыл секрет принцессы Аранчии. – Но куда она дела настоящего принца? Это чертовка какая-то, а не женщина!
– Не говори так, – строго одёрнула его Хильдерика.
– Она… она – великий человек.
– Странно говорить «она» про этого щенка, – подхватил дракон, – но «она» – мне больше нравится. Пусть даже она прикончила своего братца…"
"– Аранчия никого не убивала! – Хильдика выкрикнула это так гневно, что Тюнвиль на мгновение опешил. – Принц Альбиокко умер… давно… – продолжала принцесса, уже остывая и снова робко опуская ресницы и осторожно, но трепетно поглаживая дракона по голым плечам.
