Рубашка была ещё распахнута на широкой груди, и тёмная дорожка волос сбегала по мускулистому животу до самого паха. Хорошо хоть, штаны на его величество уже натянули. Мне казалось, король хвалится своей телесной мощью, и это было оскорбительно уже по факту, но пока дракон не начал говорить пошлости, можно было и потерпеть.
– А говорят, ты долго отказывался жениться на принцессе, – продолжал расспросы Рихард, глядя на меня в упор тёмными горящими глазами. – Почему передумал? Заставил отец?
– Едва ли кому-то под силу заставить меня что-то сделать против воли, – я улыбнулась уголками губ.
– Мне жаль, что вы слушаете сплетников, ваше величество. Мы с женой полюбили друг друга с первого взгляда и пронесли нашу любовь через года.
– Очень мило, – Рихард отпихнул слугу, который собирался завязать тесёмки на вороте рубахи, и сам затянул узелок. – Но детей до сих пор нет.
– На всё воля небес, – ничуть не смутилась я. – Вы тоже испытали на себе их волю. Но не будем отчаиваться и станем молиться с усердием, чтобы заслужить их милость.
Упоминание о милости небес подействовало на дракона сильнее, чем удар ковша. Рихарда так и передёрнуло, и он оскалил зубы в ухмылке:
– В этих делах, принц, надо полагаться не на молитвы, а на кое-что другое, – сказал он со значением.
– Но до сих пор вам это не помогло, – невинно произнесла я, заслужив от Хильдики щипок.
– Вам тоже, – не остался в долгу Рихард.
Король удалился в свою комнату, чтобы отдохнуть перед обедом, слуги потянулись следом, а мы с Хильдикой замедлили шаг, поотстали, а потом и вовсе остановились, укрывшись в тени колонн.
– Из-за тебя принц будет пегим, как леопард, – поругала я подругу. – Что ты так больно щиплешься, матушка-гусыня?
– А тебе хочется, чтобы я умерла от страха, пока ты дразнишь дракона! – выпалила она. – Да что с тобой? Какая злая сила в тебя вселилась? Что это мы наблюдали сейчас?!
– Ты о чём? – спросила я небрежно, хотя всё прекрасно поняла.
– О чём?! – Хильдика была рассерженна не на шутку.
Удивительно, как менялась моя маленькая жёнушка, стоило только дракону исчезнуть с глаз. Сейчас передо мной была не робкая перепуганная курочка, а разгневанная орлица. И эта орлица сейчас пикировала прямо на меня.
– Ты его ударила… ударил! – Хильдика взмахнула руками, как крыльями, и я чуть не хихикнула, хотя смеяться было особенно не над чем. – Ты понимаешь, что унизил его перед всеми?!
– Он сам унизил себя.
