– А кто говорит, что мне нужен второй муж? – Хильдика посмотрела на меня отчаянно и отважно. – У меня есть муж, другого не надо. И не надо читать мне нотации, я всё прекрасно понимаю. За тебя переживала! Но, видно, зря.
Она задрала нос и прошла мимо меня в комнату, на ходу снимая украшения, закалывая косы на макушку, и приказала мне:
– Забирайся в бассейн, я сейчас достану чистую одежду. Муж! Выдумает же такое!
Я лишь покачала головой в ответ на её ворчание, но с раздеванием медлить не стала. Залезла в бассейн и блаженно вытянулась, чувствуя, как остывает разгоряченное тело.
Этот Рихард – та ещё заноза в заднице. Это не Ламброзо, которого можно осадить зуботычиной. Скорее всего, за обедом произойдёт весьма неприятный разговор.
Аранчию ему захотелось… Каков нахал…
Готова поспорить на пару восточных жеребцов, что о принцессе ему разболтал Подридо. Братец графа Ламброзо. Надо было не пороть его, а язык отрезать. Или притопить в море потихоньку, раз уж драконы запретили смертную казнь.
Но размышлять о судьбе негодяя было некогда, потому что на кону была судьба принцессы Аранчии, которая умудрилась запасть в сердце королю драконов, даже не подозревая об этом.
В сердце?
Согласно Писанию, сердца драконов были каменными. Точнее – жёсткими, как нижний жернов. А нижние жернова во все время делали из самого твёрдого и тяжёлого камня.
Значит, для бедняжки принцессы место в сердце короля Рихарда исключалось и оставалось лишь место в его постели. На год-полтора, допустим.
А потом, если не появится наследник (а с чего бы ему появиться, если всем известно, что драконы прокляты небесами и не могут иметь потомства), Аранчия отправится либо в монастырь, либо исчезнет с лица земли из-за безвременной и неожиданной кончины.
Вариант, что у дракона могут быть какие-то романтические чувства, я оставила для чувствительной Хильдики и ей подобных тешьтесь сказочками, прекрасные и нежные дамы, и молитесь, чтобы вы не достались дракону, который обглодает ваши хрупкие косточки.
К обеду мы с Хильдикой собирались, как на бал в честь нового года.
Хильдике казалось очень важным, чтобы мы представили перед драконами во всем великолепии, поэтому мои обычные чёрные камзолы были отвергнуты с презрением, а вот камзол из золотой парчи извлечён из сундука с таким почтением и восторгом, словно это камзол был наследным принцем.
– Слишком роскошно, – попыталась протестовать я, заранее зная, что спорить бесполезно.
