– А хочешь дом в столице? – продолжал искушать он.
– Нет.
– А хочешь, подарю тебе остров? Будешь хозяйкой своего острова, получишь титул…
– Нет! – я сделала попытку освободиться, но он не пустил меня, прижав ещё крепче.
– Приходи ещё плавать, – сказал он. – Я не трону. Придёшь?
– Да, – тут же согласилась я.
– Не обманешь?
– Нет, – ответила я, прекрасно зная, что ни под каким видом не появлюсь больше на берегу.
– Буду ждать тебя каждую субботу, – нашёптывал Рихард, касаясь губами моего затылка, шеи, но не посягая на большее.
– Каждую ночь с субботы на воскресенье…
Я прекрасно чувствовала, как он возбуждён – там, позади меня, всё стояло, как каменное, и я гадала, надолго ли хватит драконьей выдержки. И смогу ли я отбиться, если змею надоест играть в благородство.
– Что же ты так дрожишь, девушка? – тихо засмеялся он, и я явственно расслышала шипенье. – Но ты меня зажгла, красавица, – шипенье усилилось, но руки, державшие меня, остались человеческими. – Зажгла, распалила и… не дала… Но я не в обиде.
Лёгкие победы надоели.
Не успела я ответить что-нибудь вроде «со мной побед не жди», как вдруг дракон поцеловал меня – в основание шеи, немного сбоку, впившись поцелуем крепко и страстно, и даже застонал – хотя больше получилось похожим на рычание.
Я дёрнулась в его руках, когда услышала этот стон, но дракон словно впечатал меня в своё каменное тело. Я успела подумать – а не решил ли он загрызть меня? – и оказалась свободной.
То есть совсем свободной – никто меня не держал, никто не дышал тяжело за моей спиной.
Какое-то время я прислушивалась, а потом оглянулась – медленно, с опаской.
Рядом никого не было. Дракон будто растворился в воздухе.
Надо было бежать, но я стояла столбом, вслушиваясь в шорох прибоя, в тонкий свист ветра в скалах… Наконец, я не выдержала и выглянула из-за валуна.
Луна прочертила серебристую дорожку от края моря до берега, и в этой дорожке я увидела дракона – чёрного, с гибкой длинной шеей и плоской змеиной мордой.
Хлопая крыльями по воде, дракон плескался в волнах, взбивая хвостом с роговым шипом бурунчики пены.
Надо было бежать, но я позабыла о бегстве. Я смотрела, как огромное чудовище резвится в море, и поймала себя на мысли, что любуюсь им. Сейчас передо мной было не чудовище, а чудо… Самое великое чудо, когда-либо созданное небесами…
Ветер усилился, как всегда бывает перед рассветом, я поёжилась, но смотрела, не в силах оторваться.
