Но уступать Рихард не собирался, поэтому тут же оттёр Тюнвиля плечом в сторону и постарался улыбнуться как можно нежнее:
– Ваш муж саданул мне ковшиком по зубам, вряд ли это называется почтением, – сказал он, сделав ещё одну попытку взять принцессу за руку.
Принцесса чуть не шарахнулась от него и спрятала руки за спину, отступая маленькими шажками.
– Это… это была досадная случайность, – забормотала она. – Прошу простить, ваше величество…
– Ну конечно, случайность, – снова вмешался Тюнвиль, незаметно дав брату хорошего тычка локтем в рёбра.
– Пора забыть об этом.
– Я уже забыл, – сказал Рихард лживым добрым голосом. – Тем более, скоро нам предстоит породниться, а на родственников грех обижаться.
Трусишка-малышка, только что дрожавшая, как осиновый лист, вдруг посмотрела на него в упор, и Рихард не мог ошибиться – в её взгляде он прочитал жалость и насмешку. Она жалела и смеялась над ним. Стерпеть это было невозможно, но Тюнвиль предостерегающе присвистнул, и король, помедлив, снова изобразил улыбку.
– Похоже, вы не верите, что я понравлюсь принцессе Аранчии? – сказал он мягко.
Она сразу опустила глаза и ответила чинно, как монашка:
– Я не так близка её высочеству, чтобы знать её вкусы и предпочтения, но мой муж знает принцессу Аранчию лучше всех. Он говорит, что вы… не придётесь ей по душе.
– Она влюблена в кого-то другого? – встрял Тюнвиль.
Хильдерика посмотрела на него с изумлением, а потом сказала, запинаясь:
– Нет… конечно, нет…
– Почему вы так думаете? – Тюнвиль заиграл ямочками.
– Вы ведь сказали, что не слишком близки со своей золовкой.
– А… я… да, – признала она. – Разумеется, об этом известно лишь самой принцессе и небесам…
– А не могли бы вы спросить принцессу об этом? – Тюнвиль просто превзошёл самого себя по части любезности.
Рихард никогда ещё не видел, чтобы его брат расточал столько улыбок. И это бесило больше, чем вся эта странная семейка из Солерно, вместе взятая.
– Правда, дорогуша, – сказал он вальяжно, снова отодвигая Тюнвиля в сторону, – спросите у принцессы Аранчии, кто у неё на сердце.
Вдруг там роковая страсть всей жизни, и я зря страдаю от любви.
Хилдерика, только что смотревшая на Тюнвиля, как на небожителя, вздрогнула, стоило ей перевести взгляд на Рихарда.
– Хорошо, спрошу, – еле слышно произнесла она. – То есть… принцессы ведь нет во дворце… Она уехала…
– В монастырь, – закончил Рихард. – Это мы знаем. Вы спросите, когда она вернётся.
– Д-да, – сказала она с запинкой.
