– Мне пора, прошу простить…
– Ну куда же вы, – протянул Рихард, преграждая ей путь с террасы. – А как же посмотреть на закатное солнце? Вдруг нам повезёт, и блеснёт зелёный луч? Кстати, у вас чудесное ожерелье. Давно мне не попадались такие красивые изумруды. И такой величины… Правда, Тюн?"
"– Лично я никогда не видел такой красоты, – понял и подхватил его игру Тюнвиль, но смотрел при этом почему-то на принцессу, а не на ожерелье.
– Вот уж никогда не поверю, – малютка, наконец-то, оттаяла, и губы её дрогнули в улыбке.
– Наверняка, вы видели такие драгоценности, по сравнению с которыми моё ожерелье – просто безделушка…
– Вовсе нет, – живо возразил Тюнвиль. – Эти камни такие чистые и прозрачные – как морские волны. Цвет их тёплый, будто подсвечен солнцем, и в золотой оправе они смотрятся особенно лучисто. Тот, кто подарил вам это украшение, знает толк в красоте, и знает, как заставить женскую красоту сиять.
– О-о… – она не нашлась с ответом, глядя на младшего дракона, как зачарованная.
Рихард наблюдал за этим с досадой и раздражением. Вот почему женщины так падки на витиеватые слова? Разве в словах правда?
А паршивца Тюнвиля несло, как чайку по волнам. Или как кое-что другое, что невозможно утопить.
– Такая тонкая работа, – продолжал он напевать соловьём, – такая изящная ковка... Да и выбор изумрудов – это не случайно. Ведь изумруды помогают замужним женщинам избегать очарования. Вы это знали?
– Да, – кивнула она.
– Это камни-талисманы…
– А ещё они очищают кожу и придают блеск глазам, – выдал Тюнвиль несусветную чушь. – Потому что изумруды приносят радость. Вы же замечаете, как становится легко на сердце, стоит лишь взглянуть на что-то зелёное?
– Да… – согласилась она и невольно коснулась изумрудов.
– А можно рассмотреть ваше ожерелье получше? – вмешался Рихард.
– Только чтобы оценить искусство ковки, – подхватил Тюнвиль.
– Только посмотрим, – Рихард постарался незаметно зайти принцессе за спину, – вам всего лишь нужно немного приподнять волосы…
– Уважьте просьбу, ваше высочество, – подпевал ему в тон Тюнвиль, – драконы очень чувствительны к красоте, позвольте нам насладиться…
– Да, пожалуйста… – Хильдерика наклонила голову, убирая распущенные волосы на грудь.
Точно так же зачарованные змеями птицы забывают, что умеют летать, и покорно идут в змеиную пасть. Рихард потёр ладони, дрожа от нетерпения.
