Вот только вместо того, чтобы с зарёй незаметно выскальзывать из дома, она завела отвратительную привычку будить меня по утрам, сообщая, что хочет повторения. Что любопытно, как раз насчёт последнего она никогда не врала. Действительно почти всегда хотела меня и крайне редко изображала фальшивые оргазмы. Наверное, именно из-за этого я просил Мэтью чаще всего приводить именно Ришу или Фиону. Обе феи были искренни со мной во всём, что касалось горизонтальной плоскости. Ну, и мои шрамы не вызывали на их лицах гримасу отвращения, что тоже засчитывалось девушкам в плюс, хотя я редко утруждал себя снятием одежды.
— Чтобы больше не засыпала. Ещё раз так сделаешь — будешь убирать весь дом в качестве наказания.
Девушка засмеялась.
— Люблю, когда ты такой бука, — произнесла она, хлопая ресницами и тщетно подтягивая низкий лиф развратного платья. — Почему ты так редко снимаешь свою сорочку? Это из-за шрамов? Но ведь шрамы, как говорится, украшают настоящего мужчину.
— Не твое дело, — резко перебил.
Во теперь настроение действительно испортилось. К ранней побудке добавилось ещё и напоминание о не самом радужном прошлом, побоях вечно пьяного отца и обращении «ничтожество», которое по детской наивности первые шесть лет жизни я считал своим именем. Надо быстрее выставлять Ришу из особняка, пока она не разбередила во мне ещё какие-нибудь ненужные воспоминания.
Развернул девушку, полезшую ко мне целоваться, хлопнул по заду и произнёс:
— Всё, крошка, твоё время закончилось.
У меня на сегодня ещё ворох работы.
— Кай, Кай, — Риша покачала головой и крепко обняла меня за талию, — а ещё называешь себя Королём Лжи. Стыдоба! Ты за что фэрны-то с клиентов берёшь?"
"— Ты не поверишь, но примерно за то же, что и ты, — ответил фее совершенно беззлобно. — За удовлетворение их ожиданий.
Так, не то перешучиваясь, не то завуалированно говоря о серьёзном, мы спустились в главный зал, который из-за моей лености одновременно выполнял функции гостиной и столовой.
И только сейчас я заметил, что за огромным столом, оказывается, сидели красные, как варёные раки, Берни и какая-то девушка, а в дверях с пламенеющими оттопыренными ушами топтался Мэтью.
— Мэт, проводи Ришу, — произнёс парню и обернулся к гостям.
Если присутствие Берни я ещё мог понять: сам же попросил мальчишку привести того пораньше, — то наличие гневно сверкающей глазами леди стало неприятным сюрпризом.
