Разумеется, в последнем случае, если обладатель метки подозревается жандармами в чём-то незаконном, он получает дополнительное пристальное внимание со стороны государственных служб.
Клятва Мерлина — единственное исключение из этого правила, которым, к недовольству многих, могут воспользоваться лишь избранные. Ну, или точнее те, кто обладает действительно хорошим магическим резервом. Для большинства же граждан Лорнака — немагов или магов средней руки — такого рода клятва недоступна.
Хозяина ипподрома я ни разу не видел и более того, до сего дня ничего не слышал об уровне его способностей, но сейчас очень надеялся, что он высокоуровневый маг.
Несколько секунд в воздухе стояла оглушительная тишина, а затем она лопнула как мыльный пузырь. Сухая женщина изменилась в лице и медленно кивнула.
— Хорошо, пойдёмте, я вас провожу.
В просторном светлом помещении находилось ровно пятнадцать беременных женщин. Кто-то из них вышивал крестиком, кто-то читал книгу, две девушки шили одежду, но делали это как-то механически.
Швы получались вроде бы ровные, но цвету ниток, абсолютно не сочетающемуся с тканью. Я сделал вывод, что занятье их совершенно не радует. Все женщины были на разных сроках, разных типажей и внешности, но кое-что общее было абсолютно у всех — печально опущенные уголки губ и глаз и тщательно скрываемый страх. Что удивительно, на меня девушки не обратили никакого внимания, даже не поздоровались.
Я внимательно осмотрел лица незнакомок и даже проверил их магическим зрением — Милинды Блэр среди них не было, собственно, как и иллюзий.
Гнилая требуха морских ежей! По реакции Шарлотты я был готов поставить всё что угодно на то, что Милинду скрывают именно здесь!
— Девушки, пожалуйста, подтвердите, что с вами хорошо обращаются. — Холодный голос мадам Роуз раздался где-то позади.
Ближайшая ко мне девушка лет двадцати с еле намечающимся круглым животиком, соответствующим третьему или четвертому месяцу, вздрогнула и послушно произнесла:"
"— У меня всё замечательно, с нами хорошо обращаются.
— При этом она вцепилась пальцами в книгу до побелевших костяшек.
Эту незамысловатую фразу нестройным хором подхватили остальные четырнадцать невольниц.
— Вот, видите, с ними всё чудесно, — чуть ли не пропела всё та же мадам неопределенного возраста, поправляя на переносице очки. — Теперь вы можете смело подписывать документы об увольнении.
— Нет, не могу, — возразил, лихорадочно придумывая причину, по которой мне требуется задержаться в этой комнате.
