Король медвежатников

Чернопятов слегка отстранился, — а вот это уже новость! Он непонимающе захлопал глазами, а потом произнес:

— А, ну да, понимаю! Конспирация. Революционный долг и все такое прочее.

Дуня лишь отмахнулась:

— Какой там долг! Просто мне нравится проводить время в компании с понравившимися мужчинами.

Эта женщина могла шокировать.

Чернопятов неопределенно хмыкнул. А может быть, так оно даже и лучше.

— Ну, так что, мы идем?

— О, да, конечно! — встрепенулся Чернопятов, поднимаясь.

Дуня первой вышла из зала. Платье у нее было длинное, суженное книзу, отчего она мелко перебирала ногами и напоминала русалку.

Дуня энергично устремилась вверх по лестнице. Стук каблучков затих в середине коридора. Взявшись за бронзовую ручку, она терпеливо поджидала Чернопятова, как бы всем своим видом спрашивая: «Ну, что же это вы, мой друг, припозднились?»

Георгий невольно сглотнул слюну. Девица была необыкновенно хороша. Тесное приталенное платье обтягивало ее, выгодно подчеркивая ее стать. Чернопятов не без удовольствия отметил, что у Дуни был отменный вкус, это был едва ли не самый лучший кабинет в «Яре».

И он не без удовольствия вспомнил, как несколько дней назад угощал в этом же самом номере дорогим шампанским молодую женщину. Мать очаровательной малышки и строгая классная дама, она позволяла себе раз в месяц пообедать в дорогом ресторане и не особенно капризничала, если ухажер оплачивал ее ужин. В этот раз таким человеком оказался Чернопятов, и последующие несколько часов он ни разу не пожалел об этом.

— Вы заставляете себя ждать, — с улыбкой укорила его Дуня.

— Господи, я все еще не могу поверить в свое счастье, — вдруг растрогался Георгий.

Она представлялась ему небесным созданием. Глядя на нее, охотно верилось в существование богинь. Но нет, барышня не воспарила к небесам, оставалась рядышком и обжигающим взглядом смотрела прямо ему в глаза.

— Остыньте, мой друг, — неожиданно холодно произнесла Дуня, — я такая же, как все. — И, задумавшись на секундочку, поправилась: — Ну, может быть, чуточку красивее большинства.

— Вы себя недооцениваете… Прошу вас, — толкнул Георгий дверь.

В углу комнаты стояла необыкновенно широкая кровать. На ней свободно могло бы разместиться с десяток человек. Но он будет с Дуняшей наедине, а следовательно, имеется хорошая возможность для разного рода экспериментов и постельных маневров.

Чернопятов вошел в комнату и обернулся к Дуне.

— Это он и есть? — вдруг услышал Чернопятов глухой старческий голос.