Король медвежатников

Вас использовали! Вы думаете, что вы украли драгоценности? Нет! Это были всего лишь обыкновенные стекляшки! Камни уже были перепрятаны, и их вынесли значительно позже. — Савелий старался сохранить спокойствие. — У вас хорошая выдержка, господин Родионов. Любой другой в вашем положении давно бы взвыл, а вы держитесь. Даже улыбаетесь. У вас сильный характер. Такое не каждому дано. Если говорить откровенно, то мне и привлекать-то вас не за что. Из банка вы ничего не украли. За вас это сделали другие, но вот сидеть предстоит именно вам.

А наше законодательство не очень-то щадит эмигрантов, — поморщился комиссар. — Так что вам придется поработать на рудниках.

— Вы меня не за того принимаете!

Комиссар Лазар безнадежно махнул рукой:

— Вы прекрасно знаете, что я вас принимаю за того, кого надо. Но я не уверен, что господин Барановский главное действующее лицо. — Задумавшись, он продолжил: — Я предполагаю, что за ним стоит фигура куда крупнее. Вот только кто он? — Неожиданно комиссар мелко рассмеялся: — А может быть, это вы и есть, господин Родионов?

— Я уже вам говорил, что не имею к этому делу никакого отношения!

— Ладно, ладно, я пошутил.

А насчет господина Барановского у меня имеются кое-какие предположения. Возможно, он чем-то не угодил своему хозяину, и тот просто пожелал от него избавиться. Вы не знаете, кто мог быть этим человеком?

Комиссар Лазар печально покачал головой:

— Вижу, что сегодня вы не намерены вести откровенные разговоры. Жаль! Придется продолжить в следующий раз.

Андре! — громко крикнул комиссар. И когда на его зов вошел мрачноватого вида тюремщик, проговорил: — Проводи нашего гостя в его камеру. Она хоть и холодная, но думаю, что ему не будет там скучно. Там такие общительные жильцы, что скучать ему не дадут.

— Это уж точно! — хохотнул надзиратель, слегка подтолкнув Савелия к выходу. — Ты бы уж здесь не спотыкался, мсье, ступенька у нас в этом месте низкая. Беречь себя нужно, как-никак лет двадцать пять сидеть придется, — выразил участие тюремщик.

И громко захохотал, довольный собственной шуткой.

Камера оказалась недалеко, всего-то этажом ниже. Едва Савелий переступил порог нового жилища, как в лицо ударило застоявшейся сыростью. Через небольшое решетчатое оконце, находившееся почти под самым потолком, скупо пробивались сумерки. Родионов рассмотрел в углу небольшой топчан, прикрытый тонким одеялом, и, уныло окинув камеру взглядом, тяжело присел.