Король медвежатников

— Ты не пожалеешь об этом ни на одну минуту, — неожиданно растрогался старик. — Мне эта картина дорога… Но если это полотно тебе не нравится, то я велю, чтобы художник написал на этом холсте твой портрет. Пусть мы всегда будем рядом.

— Хорошо, — опустила глаза будущая первейшая жена алжирского паши.

Глава 25 Кладбище булонского леса

Генерал Аристов был очень взволнован:

— Значит, он так и сказал — под кличкой Янычар?

— Именно так, Григорий Васильевич.

Удивление генерала было непонятным. В сущности, это известие мало что меняло.

Генерал нервно покрутил в руках чайную ложечку, после чего рассеянно положил в чашку с кофе еще сахара. Савелий едва сдержал улыбку, напиток должен быть приторно сладким, и ему очень не терпелось увидеть, с какой физиономией генерал станет отхлебывать кофе.

— Однако, — вымолвил генерал.

Григорий Васильевич сделал крохотный глоток, слегка поморщившись, будто пил не приторно сладкий кофе, а глотал настойку из редьки.

— Очень многое, уважаемый Савелий Николаевич… Я вам не все рассказал о себе.

Дело в том, что я не только организовал здесь частную сыскную контору, но еще и выполняю некоторые конфиденциальные задания российского правительства. Как вы понимаете, бывших генералов полиции не бывает, и если я однажды потянул государеву лямку, то это уже навсегда. А потом, с нынешним министром меня связывают давние приятельские отношения. Так что я никак не мог отказать ему в просьбе.

Заметив вошедшую Елизавету с небольшой вазой в руках, заполненной ванильным печеньем, Аристов смущенно умолк.

— Кушайте, — поставила хозяйка угощение на стол и удалилась в соседнюю комнату.

— Спасибо, — рассеянно поблагодарил Григорий Васильевич.

Кому в Париже хорошо, так это Елизавете. Она всецело посвящала себя изучению музеев и всевозможных галерей, которых здесь было в невиданное множество. Барышня даже приобрела карту, на которой отметила все интересные и наиболее важные места Парижа. Разбив город по квадратам, она старалась ничего не пропускать, всякий раз отмечая галочкой места своего досуга.

Своей беззаботностью она напоминала красивое пестрое насекомое, неустанно порхающее с одного цветка на другой и спешащее собрать сладкий нектар. Судя по количеству потраченного времени, у Елизаветы это получалось. Из-за этого дома она бывала совсем мало. Савелия порой мучили какие-то смутные подозрения, но за бурными событиями последних недель он никак не мог в них разобраться.

Савелий обратил внимание на то, что барышня слегка нахмурилась.