Король медвежатников

И лишь старший из его сыновей — Абдулла, рожденный от дочери персидского султана, имел право называться его наследником. Юноша уж не однажды доказал свое право на престолонаследие, заменяя отца как во дворце, во время переговоров с послами, так и на море, во время сражений с неверными. И если сейчас выбрать первейшей женой чужестранку, то это значит обидеть не только могущественную персидскую династию, но и старшего сына, к которому Хабибулла был по-особенному привязан.

А там и до распрей всего лишь шаг.

Разумом осознавая возможные последствия, паша Хабибулла ничего не мог поделать со своим сердцем, неутомимо тянувшимся к молодости.

Причем так же ненасытно, как тянется к теплым лучам солнца пробившийся из-под земли весенний росток. Паша Хабибулла остановил взгляд на высоких грудях молодой гяурки, и глаза старика вспыхнули алчным огнем — такая женщина способна спалить дотла. От такой любви может остаться только пригоршня пепла. А потом, сдунув тлен, женщина пойдет своей дорогой дальше, позабыв о случившемся.

В лице Вероники что-то изменилось. Взгляд ее неожиданно потеплел (а может быть, ему это всего лишь показалось). Широко распахнув ресницы, она спросила:

— Вы предлагаете мне свою руку?

Очень нелепо выглядит старик, стоящий на коленях перед восемнадцатилетней девушкой. А если он еще наделен и немалой властью, то ситуация и вовсе абсурдна.

Впрочем, ситуация не нова. Подобное происходило и тысячу лет назад — старый распутник, вдохнув аромат молодости, решил сорвать благоухающий цветок.

— Не только руку, но и свое сердце, и очень прошу тебя, чтобы ты не разбивала его. — Хабибулла поднялся с колен. Нет, он не дряхлый старик, а пылкий любовник, и сегодня же вечером он докажет ей это. — В знак любви я подарю тебе свои семейные святыни… Вот, взгляни, — протянул он ей рулон, который принес с собой. — На этой картине изображен эмир Искандер, он основал нашу династию. Говорят, что мы с ним похожи друг на друга, как две капли воды, хотя нас разделяет более трехсот лет.

На этой картине сцены из Страшного суда. Ад! Мы называем его джаханна. Взгляни сюда! Паша развернул перед девушкой картину. Хабибулла смотрел на нее тысячу раз, и всякий раз она воспринималась по-новому. Он с интересом ждал, какое впечатление картина произведет на девушку.

Едва взглянув, Вероника слегка побледнела и отступила на короткий шаг.

— Тебе плохо, моя радость? — Голос паши был исполнен тревоги.

— Просто закружилась голова.