Король медвежатников

Такую красоту следовало стеречь, как самое большое сокровище. Вот он и поплатился за собственную недальновидность.

— Девушку сопровождало две дюжины слуг, мой повелитель… Все они были храбрыми воинами, — не стал вдаваться в подробности вояка.

Янычарский ага никого не хвалил просто так, — как и всякий сильный воин, он с почтением относился к мужеству противника, а стало быть, у него имелось достаточно оснований, чтобы отвечать именно таким образом.

— Хорошо… Отпустите всех женщин, они мне больше не нужны. Можете поступать с ними так, как вам заблагорассудится.

А вот эту… отведите ко мне на корабль. И пусть ее оденут в те платья, какие подобает носить при ее красоте, — распорядился паша, и, не оглядываясь, направился на корабль.

Он нашел то, что искал, а следовательно, в городе ему больше делать было нечего.

Паша Хабибулла не расставался со своим гаремом даже на море. Женщины скрашивали повелителю не только походные будни, но разделяли с ним радость от занимательных путешествий. Они были для него, что ятаган для янычара или четки для муллы.

С ними ему было спокойно, и, ощущая их близкое присутствие, он обретал уверенность, словно и не покидал родной дворец. Но сейчас их бессмысленное кудахтанье в соседних каютах только раздражало его — высадить бы их всех на какой-нибудь остров, и пускай хотя бы месяц поживут без своего господина.

Единственной женщиной, не досаждавшей ему последнюю неделю, была Вероника. Она уже успела прийти в себя и теперь посматривала на пашу с некоторым интересом. Но Хабибулле хотелось большего.

Он бы мог взять девушку силой — повелел бы распять гордячку на брачном ложе и беспрепятственно вошел бы в нее, доказав тем самым свое господство. Но ему хотелось иного — а именно абсолютной власти над гяуркой. Чтобы она пришла в его покои не сломленной гордячкой, а покорной женщиной, сняв с себя все одежды.

Паша Хабибулла понимал, что если ему все-таки удастся завоевать расположение красавицы, то это будет самая трудная его победа, сравнимая разве что с завоеванием вражьего форта.

Паша готов был идти на приступ.

Когда Хабибулла распахнул дверь, Вероника стояла у зеркала, расчесывая густым гребнем слегка вьющиеся локоны. При его появлении ее лицо заметно напряглось, а потом губы сложились в прежнюю линию, чуть волнистую, заметно капризную.

Что может быть для женщины важнее красиво убранных волос?!

Хабибулла сделал несколько шагов. Потом взял девушку за плечи и слегка развернул к себе. Глаза у нее были насыщенного изумрудного цвета.