Король медвежатников

Кто-то внимательно наблюдал за подошедшими соседями. Стараясь не смотреть в ту сторону, Савелий устремился дальше по тротуару. Может быть, все это плод его разыгравшегося воображения. Не стоит быть таким подозрительным. Так ведь и свихнуться можно!

Успокоившись, Савелий слегка сбавил шаг. Платаны, посаженные в ряд вдоль тротуара, бросали густую тень на дорогу, волнуясь при каждом колебании ветра. Но вдруг от стены отделился человеческий силуэт и, застыв, перегородил дорогу. Савелий даже не сразу осознал, что происходит, просто стоявший впереди человек вскинул руку на высоту груди.

Тусклый свет фонаря с трудом достигал его фигуры, освещая лишь поднятую руку и плечи. Лица, спрятавшегося в густой тени, не рассмотреть.

Савелий успел толкнуть Елизавету за дерево. Увидел, как она беспомощно опрокинулась, зацепившись платьем за кусты. И тотчас из дула брызнула струя белого пламени. Пуля рассерженной пчелой прожужжала над самым ухом и с глухим стуком впилась в ствол дерева.

Савелий отпрыгнул в сторону, укрывшись за деревом, и тут же вторая пуля звонко вошла в древесину, отщепив кусок коры. Он сунул руку в карман, пытаясь выудить «браунинг», но пистолет, зацепившись мушкой за подкладку, не желал извлекаться.

«Дьявол бы его побрал!!» — наконец вытащил Савелий «браунинг».

Выглянув из-за дерева, он увидел, что улица по-прежнему пустынна. В окнах домов по соседству вспыхнул свет.

Куда же он подевался?

Елизавета уже поднялась. Слегка тронула его за плечо:

— Савелий, кто это был?

— Не знаю… Ты не ушиблась?

— Ты от меня что-то скрываешь.

Голос у Лизы был заметно взволнованным. Но в самообладании ей не откажешь.

Савелий повернулся. В темноте глаза Лизы выглядели необыкновенно глубокими.

— Я ничего не скрываю. Не беспокойся.

— Как же мне не беспокоиться, если нас едва не убили. С тобой все в порядке?

Савелий вдруг осознал, что, опоздай он на сотую долю секунды, Елизаветы могло уже не быть.

— Да, — сунул Савелий «браунинг» в карман.

 — А теперь быстро к дому!

— Господин Савельев, вам не показалось, что наши встречи стали приобретать систематический характер? — комиссар Лазар сложил на животе пухлые ладони.

В этой позе он напоминал Будду. Единственное, что портило его облик, так это угрюмая физиономия.

— И кто же в этом виноват? — усмехнулся Савелий, посмотрев на сцепленные руки комиссара.

Пальцы господина Лазара разжались, потом сжались вновь.