Королева Бедлама

Ладно, идите, оба! Три минуты, Джон!

Трех минут может и не хватить, подумал Мэтью, однако все лучше, чем ничего.

Стояло солнечное утро четверга. На улице Джон прищурился от яркого света и крепко хлопнул Мэтью по плечу:

— Слушай, спасибо. Не знаю, что ты сделал, но без тебя тут явно не обошлось. Преподобный Уэйд в воскресенье такую речь произнес! А ты где был?

— Работал, — ответил Мэтью.

— В воскресенье? Только пастору этого не говори, пожалуйста. В общем, он нам все рассказал, еще в пятницу вечером. Мы с Констанцией, конечно, малость ошалели, но и очень обрадовались.

Все-таки умирающая дочь с таким прошлым — это, может, и не очень хорошо, зато мы теперь знаем, что преподобный не сходит с ума. Больше не сходит, во всяком случае.

— От него потребовалось большое мужество, чтобы выйти к прихожанам и выложить все как на духу. Да и до сих пор требуется, он ведь продолжает ее навещать. А вчера вот и Констанцию с собой взял. Она хотела повидать сестру и отказа не приняла.

— Надеюсь, все прошло хорошо?

— Да.

Наверное. Она не стала об этом говорить. — Джон потер шею, разминая затекшие от работы мышцы. — Понятное дело, никто не рад, что Грейс живет в публичном доме, но она хочет остаться там. Отказывается переезжать. Ну, думаю, со временем все разрешится, как говорил преподобный. Ему бы сейчас со старейшинами разобраться, они ведь на него ополчились.

— Но не все же? — спросил Мэтью.

— Не все, ты прав. — Джон склонил голову набок. — Хотел спросить про Грейс, что ты про нее узнал, как и когда? Да только ты не скажешь… верно?

— Так и думал.

Пожалуй, это и не столь важно…

— Да. Я пришел поговорить о важном, — сказал Мэтью, и от его серьезного тона Джон Файв сразу нахмурился. — А именно о сиротском приюте.

— О приюте? Да брось, Мэтью! Осли умер! Может, хватит уже?

— Я не про то. Если помнишь, я покинул приют в девяносто четвертом году, когда мне было пятнадцать. Тебя в девятилетнем возрасте привел туда священник, а в семнадцать мастер Росс забрал тебя в подмастерья, так?

— Вспомни, пожалуйста, с девяносто шестого и до твоего отбытия в приюте происходило что-нибудь необычное?

— Необычное, — хмуро повторил Джон, а потом с жаром воскликнул: — Слушай, Мэтью, хорош уже! Забудь ты про этот чертов приют! Не на пользу тебе…

— Любые необычные события, Джон, — перебил Мэтью.

Взгляд его горел решимостью и даже одержимостью. — Я сейчас не про привычки Осли говорю. Быть может, некоторых воспитанников куда-то увозили, прежде чем отдать в семью или на работу.