Королева Бедлама

— Копировать почерк? Чей?

— А, да к нам иногда приходили люди и давали всякие задания. Ну, цифры складывать, копировать слова, загадки разгадывать. Они еще с нами беседы вели, расспрашивали про жизнь и все такое. Чего мы хотим добиться, что нас тревожит или пугает, таим ли мы зло на кого-нибудь и часто ли деремся. Один раз приезжал человек и смотрел, как старшие мальчики управляются со шпагой и кинжалом. Пруссак по-английски ни бельмеса не знал. Зато шпагой орудовал и левой, и правой рукой одинаково ловко.

Загадочный граф Дальгрен, подумал Мэтью. Вовсе не Капелл его ученик, а те, кто моложе и податливей.

— Зачем ученикам ремесленной школы владеть шпагой и кинжалом?

— Ну, там еще учили затачивать ножи и шпаги. Наверное, им нужны были ребята, интересующиеся холодным оружием.

Тут из двери кузницы высунулся мастер Росс — вид у него был не слишком довольный.

— Мистер Файв, вы сегодня работать собираетесь?

— Ой, да, сэр. Простите! Уже иду. — Когда кузнец скрылся за дверью, Джон сказал Мэтью: — Ладно, мне пора.

А чего ты так заинтересовался этой школой? Я уже и думать про нее забыл.

— Мне кажется, это не просто ремесленная школа.

— Мистер Файв!!! — донесся из кузницы грозный рык.

— Ух! Ладно, он только лает, вообще-то, не кусается. Обычно. Давай поужинаем как-нибудь с тобой все вместе, с Констанцией, тогда и поговорим, хорошо?

Не успел Мэтью ответить, как Джон уже вернулся в кузницу. Он стоял один в ослепительно-белом солнечном свете, точно камень посреди сплошного людского потока, и думал о Билли Ходжесе, лежавшем теперь в могиле на ферме Ормонда.

В последний путь его понесло не море, как мечталось, а река.

Мэтью гадал, не пытался ли Ходжес, изобретатель смелых планов побега, сбежать из ремесленной школы, чем и заслужил прогон сквозь строй.

Впрочем, нет времени предаваться пустым размышлениям, пора за работу. Он направился прямиком к дому Григсби, выбрав самый короткий путь — вдоль набережной, — и обнаружил печатника за набором свежего номера «Уховертки».

Берри с ним не было. Григсби сказал, что с первыми лучами солнца та ушла работать над пейзажем, а затем принялся расспрашивать Мэтью о его поездке в Филадельфию.

— Не сейчас, Марми. Как думаете, Берри не очень рассердится, если я пороюсь в ее белье?

Григсби вытаращил глаза:

— Ой, я про комод, конечно же! — Мэтью залился краской. — Она припрятала для меня одну вещь.

— Меня можешь не спрашивать, я всего лишь хозяин дома.