Королева Бедлама

 — Джоплин вот-вот вернется, и к его приходу у меня все должно быть го…

— Ш-ш-ш-ш-ш, — прошипел Кипперинг. — Все хорошо, Брайан, не переживай так. Сбегай к Салли Алмонд, пока я разговариваю с мистером Корбеттом, ладно? Ах да, вот. — Он сунул руку в карман, выгреб оттуда горсть монет и ссыпал их в ладонь Фицджеральда. — Купи себе кекс, и Джоплину один прихвати. А потом окажи мне, пожалуйста, еще одну услугу.

— Да, прошу тебя, загляни в лавку мистера Гэрроу на Дюк-стрит. Знаешь его?

— Да. Торговец рогами.

— Точно! Скажи ему, будь добр, что я до сих пор жду бумаги, которые он должен был прислать мне еще в понедельник. Сделаешь? Это очень важно!

— Я и сам занят, — ответил Фицджеральд несмело и избегая смотреть Кипперингу в глаза (уже по одному этому Мэтью понял, что он выполнит просьбу). — Эх, ладно. Раз уж это так важно.

Он удалился в свой кабинет — тесный чулан, опрятный, как петля палача, — и свалил все бумаги на побитый жизнью столик, сбежавший, судя по виду, из молочного погреба Григсби.

Не сказав больше ни слова и лишь испустив вздох, в котором слышалась вся боль и долготерпение заезженных мулов, Фицджеральд подошел к двери, открыл ее и замер на пороге, щурясь на утренний свет.

— Тебе два кекса, говоришь?

Он закрыл дверь, и Мэтью остался наедине с ходячим трупом.

Оба молчали. Наконец Кипперинг произнес:

— Если хотите, оставим дверь открытой, Мэтью.

— Нет, сэр, не вижу необходимости.

— Что ж, мое дело предложить.

— Мне бы хотелось взглянуть еще разок на ваш подвал, сэр, — сказал Мэтью, сознавая, что ему трудно смотреть в осунувшееся лицо адвоката.

— Хорошо. Мне идти первым или вы пойдете?

— Идите вы, пожалуйста.

Одарив Мэтью очередной мертвецкой улыбкой, Кипперинг прошел мимо него к столику, взял оловянный подсвечник и трутницу слоновой кости, зажег фитиль, открыл дверь в подвал и по хлипким ступеням спустился во тьму.

— Поздравляю, — сказал адвокат, когда Мэтью последовал за ним в подвал. Кипперинг стоял в круге тусклого света, глаза его скрывала тень.

 — Как я понял, вы побеседовали с преподобным Уэйдом. Он не рассказал мне, о чем был разговор, но вы явно сумели на него повлиять.

— Всегда рад помочь.

— Не жалеете, что закрыли?

Перед тем как спуститься по ступеням вслед за Кипперингом, Мэтью закрыл за собой дверь, ведущую в подвал, — чтобы им не помешал вернувшийся Поллард или Фицджеральд, которого в последний момент отослали по «срочному» поручению.