— Ох, господи Исусе, я просто отвернулся и ушел… Направился оттуда прямиком к мистеру Примму. И велел ему… позаботиться о ней. Найти место, где она будет… ну, как дома. Если это вообще возможно. Не какую-нибудь страшную грязную лечебницу, не жуткий бедлам, а приличное место. Деньги не имеют значения, сказал я. Найдите такое место, где ее можно будет окружить красивыми вещами и никто их не украдет. Безопасное место.
— Но почему безопасность была превыше всего? Почему вы даже не сообщили врачам ее имя и уничтожили все намеки на ее личность?
— Из-за той самой троицы, — ответил Кирби.
— Я знал, что они сделали, и понимал, кто дергает марионеток за ниточки.
— Один человек. Вернее — тень человека. Некий профессор Фелл.
Мэтью помолчал. Затем выдавил:
Кирби достал из кармана белый носовой платок и начал отирать им выступившие на лбу капли пота.
— Мамино письмо я получил только в ноябре, поскольку уезжал в Шотландию работать над одним делом. Были у меня и другие обязательства… В частности, следующим летом я хотел жениться.
На чудесной девушке, Маргарет. Как раз собирался писать об этом отцу и матери — и тут пришло письмо. Разумеется, я все бросил, закрыл контору и сказал Маргарет, что уезжаю по срочному семейному делу. На несколько месяцев, не больше. Вернусь — и продолжим приготовления к свадьбе, пообещал я ей. — Он принялся складывать платок в тугой квадрат. — Когда пришло мамино письмо… я сразу понял, что должно быть какое-то объяснение. Отец не мог допустить такую оплошность.
Он был профессионал, очень дотошный и порядочный человек. А раз это не его ошибка, значит дело нечисто. Как могло такое произойти, кто это сделал и зачем? — Кирби умолк и явно вертел в уме какую-то мысль, рассматривая ее со всех сторон, точно головоломку. — Я вспомнил… однажды я навещал их в Филадельфии — дело было спустя несколько лет после их переезда, — так вот, отец тогда спросил моего мнения, стоит ли открывать дело в Нью-Йорке. У «Белого оленя» было два хозяина, два брата.
Один из них хотел переехать в Нью-Йорк и открыть там второй трактир с таким же названием. Они изучили рынок и выяснили, что расценки Пеннфорда Деверика на товары значительно выше наших — значит отцу можно без труда выйти на нью-йоркский рынок, предложить тамошним трактирам более выгодные условия и при этом все равно получать неплохую прибыль. Братья готовы были поддержать деньгами это предприятие. Вот отец и спросил моего совета.
