Королева Бедлама

Только двумя, потому что третий на полпути вдруг поднял глаза к прохладному лунному свету, что струился сквозь ветви деревьев, издал пронзительный вопль (услышав его, Мэтью невольно подумал, что сейчас их всех сожрет дикий зверь), бросил факел, вцепился руками в лицо, скорчился и убежал в лес.

— Иди дальше, — последовал приказ. Голос был хриплый и не вполне человеческий. — Просто иди.

Мэтью заплатил бы десять фунтов и еще десять, лишь бы поскорей выйти на дорогу — путь обратно был не менее труден и долог, чем путь туда.

Как только он, облегченно охнув, запрыгнул на лошадь, двое мужчин с факелами устремились обратно в чащу. Итак, вперед, к обрыву над рекой и чирею на лице земли, где обретаются люди, чей крик — вот бред! — способен пересечь океан.

Мэтью все еще размышлял, когда дорога впереди вдруг закончилась. Лунный свет падал на черные кованые ворота и забор с острыми пиками — вся конструкция была не меньше семи футов в высоту. Мэтью спешился и обнаружил на воротах цепь с большим висячим замком. Поросшая сорной травой дорожка за воротами вела наверх, к деревьям и кустам — дома Мэтью нигде не видел.

Ага, вот же! Мэтью разглядел железный колокол с привязанной к нему веревкой.

«Тебя решили ему скормить. Принести в жертву», — говорил Мердо.

Бред сумасшедшего, только и всего. Или?.. Мэтью заткнул один из пистолетов за пояс своих бриджей, спрятав его под сюртуком и пальто, а второй убрал в саквояж. Решив, что сей меры предосторожности будет достаточно, он позвонил в колокол.

Глухой звон в полной тишине звучал пугающе.

Мэтью позвонил вновь и стал ждать. Когда за воротами не появилось ни огней, ни шагов, он набрался храбрости — очень уж неприятный был звук — и ударил в колокол еще раз.

Кажется, кто-то идет?.. В темноте вдруг обозначилась темная фигура, а потом лунный свет упал сквозь решетку ворот на бледное лицо худенькой девушки с длинными темными волосами.

Она стояла молча, глядя на него странными — будто сияющими — глазами. На ней было какое-то длинное платье… Ночная рубашка?

— Меня зовут Мэтью Корбетт, — представился он.

 — Я прибыл из Нью-Йорка с посланием от Карлиса фон Айссена. Как я понимаю, его брат жил…

Больше ничего говорить не пришлось: девушка уже тянула к замку старинный на вид ключ. Замок щелкнул, цепь с лязгом убрали, а ворота на ржавых петлях открылись с таким пронзительным скрежетом, что Сьюви от страха едва не вырвала поводья из рук Мэтью.

— Привяжите лошадь здесь, — сказала девушка, когда он повел Сьюви за собой.