– Не беспокойтесь, господин Пушкин, о моем сердце. Оно не подведет. Больше ничего не хотите сказать?
– Водки, чаю или печка?
Агата не поняла, что это значит. Пушкин повторил, предлагая согреться тем, что мог предложить участок. Она отказалась. От всего. Застегнув полушубок, Агата опустила вуаль, чтобы он не заметил слез, что стояли в глазах, и вышла на мороз. Раз ему все равно. К счастью, пролетка так и стояла у забора участка. Извозчик плотно укутал шальную барышню, как он про себя окрестил Агату, залез на козлы и резво тронул.
Агата оглянулась, надеясь, что Пушкин хоть на крыльцо вышел посмотреть ей вслед. Его не было. Зато по переулку к участку приближались три женщины. Двое держали под руки ту, что была между ними. Агата узнала их. Отвернулась и опустила голову. Хоть Пушкин об этом не просил.
Он желает черное платье? Хорошо же, будет ему черное платье.
Зачем сестры с утра пораньше пришли в полицию?
Простая догадка пришла на ум. Агата вновь обернулась. Пролетка отъехала далеко, но она успела разглядеть, как женщины заходят в участок.
3Полиция готова войти в обстоятельства. Разумеется, никто не посмеет подвергать Марину Петровну такому испытанию, раз у нее нет сил и она больна с вечера. Достаточно того, что вдова смогла прийти в участок. Конечно, сестры могут ее заменить, закон этого не запрещает, они ведь лично знали покойного. Опознание в данном случае – протокольная формальность. Пушкин был чрезвычайно любезен. Предложил Марине Петровне, бедной и измученной после бессонной ночи, стул, стакан воды и даже услуги доктора.
От всего этого она отказалась.
Ольга Петровна и Ирина Петровна выглядели не лучше, но держались стойко. Чтобы не затягивать мучительную процедуру, Пушкин предложил дамам пройти в мертвецкую, где все готово. Богдасевич накрыл тело простыней, нашатырь под рукой.
Они вернулись побледневшими, молча обняли Марину Петровну, которая издала несколько тягостных всхлипов. Ольга Петровна гладила ее по голове и плечам, умоляя держаться. Марина Петровна делала, что могла. Старший помощник Заремба без волокиты составил протокол и получил подпись доктора.
Осталось поставить росчерк сестер. Они подписали, не читая. Заремба тщательно промокнул свежие чернила и удалился. Пушкин остался с дамами.
– Позвольте от лица московской сыскной полиции принести извинения, что не смогли найти виновника смерти ваших мужей, – печально проговорил он.
Ольга Петровна ответила кроткой улыбкой.
– Это выше сил полиции. Выше человеческих сил.
– Да, разумеется.
