– Это… – начал Финнеас, но Бенедикт снова его прервал – теперь уже более резким голосом, чем раньше.
– Я бы посоветовал тебе выбирать слова с умом, Финнеас. У тебя есть склонность ставить себя ими в неловкое положение.
Черт, неудивительно, что я влюбилась в этого мужчину. Я прикусила губу, чтобы скрыть ухмылку, и с удовлетворением наблюдала, как лицо Финнеаса приобретает цвет помидора.
– Ваше величество, при всем уважении, – воскликнул он. – Вы же не можете всерьез пожелать принять закон о равноправии? Что же это будет за равноправие? Вы сравниваете воробьев с орлами!
Бенедикт приподнял брови.
"
"– При всем уважении, Финнеас. Такие, как ты, в первую очередь являются причиной того, что у нас в принципе возникли подобные проблемы. Воробьи, говоришь? Единственный чертов воробей, которого я здесь вижу, – это ты! И если ты не собираешься вносить свой вклад в решение проблемы, сделай нам всем одолжение и уйди. Остальных я бы попросил остаться для дискуссии с хорошо обоснованными аргументами. – Выдержав небольшую паузу, он повернулся ко мне и Валю.
– Флоренс, мистер Хоторн. – Наши имена король произнес с оттенком враждебности, но, возможно, мне это только показалось. Лицо Бенедикта выглядело на удивление нейтрально после того, как он только что поставил на место одного из своих ближайших советников. – Вас я тоже попросил бы уйти. Все остальное пока останется в тайне.
Я разочарованно поджала губы, но кивнула. С неохотой встала и сделала книксен в сторону советников. Валериан же не утруждал себя любезностями.
Не удостоив вампиров ни единым взглядом, он последовал за мной в коридор, где нас уже ждала охрана.
– Мне бы хотелось проводить брата в камеру, – сообщила я Хуаните.
– Конечно, мисс Хоторн.
Мы вместе направились обратно в подземелье. Прошло совсем немного времени, и мы с Валерианом снова остались одни: он за решеткой, я – перед ней.
Брат с мрачным выражением лица потер запястья, на которых отпечатались красные ссадины от наручников, и снял пиджак.
– В следующий раз возьму с собой метелку для этих стариков, – буркнул он и небрежно бросил пиджак на свою койку.
Не сдержавшись, я фыркнула:
– Ты действительно только что пошутил? – Плохая шутка, конечно, но все же…
– Бывает, – сухо отозвался он.
– Да, примерно так же часто, как полное солнечное затмение.
Валь закатил глаза и рухнул на койку. Я в легкой нерешительности стояла перед решеткой и водила кончиками пальцев по холодному металлу. Заседание прошло лучше, чем я ожидала.
