Первая жена отца Линнарта обладала невероятной красотой. И пусть в момент смерти она уже была в летах, следы былой привлекательности не позволяли усомниться — когда-то ее считали прекраснейшей из женщин. Тяжелые темные косы, белоснежная кожа, огромные синие глаза и пухлые губы. Аккуратный носик и ямочки на щеках — призрак стремительно молодел.
— Назовись, душа.
— Вирриона Дарвийская, в девичестве Дивир.
Маргарет прижала ладонь к губам. Она знала, что вмешиваться в допрос нельзя — из обычной колдуньи призрак высосет все силы и жизнь.
— Желала ли ты смерти Линнарту Дарвийскому и Далборну Дарвийскому?
Черты кукольно-красивого лица исказились:
— Желала! И один сдох, да и второму осталось недолго!
Дерр Серый спокойно стоял и ждал пока призрака перестанет корежить. Смех Виррионы перешел в слезы, а затем она затихла.
«Неужели она нас не видит?» — подумала Маргарет. Посмотрела под ноги и увидела, что рунная цепочка светится. Абсолютная защита от призраков.
— Я ничего тебе не скажу, некромант. Я знаю, что ты столетиями оберегаешь этот род.
О, кто бы только знал, сколько всего я знаю о Дарвийских.
— Твой сын еще жив, — коротко произнес некромант. — Промолчишь — и я заберу его себе.
— Забирай, — хмыкнула Вирриона. — Он был всего лишь орудием моей мести.
— Жаль.
— Жаль? А меня не жаль? Далборн выбрал меня! Меня! Одна ошибка, один крошечный проступок — и я оказалась в монастыре. — Призрак Виррионы налился красками. — Я не собиралась ему изменять. Но мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня со страстью.
И я флиртовала, всего лишь флиртовала с другим. Я хотела, чтобы он ревновал. Но он смотрел на другую.
— Почему он не выбрал ту, которую любил?
Вирриона поправила прическу и едко хмыкнула:
— Потому что я родилась, чтобы стать королевой. И Лавире не стоило становиться на моем пути. Она выбыла после второго тура. Во время танца неуклюжая девка наступила себе на подол и показала всему двору свое исподнее.
— От флирта детей не бывает. — Некромант хмыкнул. — Думаю, ты врешь.
— Нет! — взвизгнула Вирриона. — Не вру! Просто однажды я выпила слишком много вина. А Далборн весь вечер не отходил от Лавиры. Я даже не поняла, как это все произошло. А после… я просто не знала, что делать. Мне было страшно, мерзко. Дня представления Богине я ждала как казни. Я даже пыталась бежать, но не смогла.
Призрак вдруг подернулся рябью и замер.
— Сильна, бесовка. Душу пытать тяжело. А принудить того, кто при жизни обладал сильной волей, — невозможно.
