Она скорее развеется, чем подчинится. Все же надо было брать труп — пригрозил бы, что навсегда запру ее в гниющем теле. Эх, что-то я стал самонадеян.
— Так создайте иллюзию, — предложила Маргарет. — Где-нибудь на полу. И чтобы черви кишели.
— А там можно будет предложить ей перейти в тело, — продолжил король. — И, м-м-м, пригрозить, что обрядите труп в бальное платье и выведете на прием. Чтобы все увидели истинную заговорщицу.
— Вы такая милая пара, — восхитился некромант. — Я-то всего лишь хотел пригрозить ей тем, что выйдет статья о ее грехопадении и бастарде.
— Так и скажите, — улыбнулась Маргарет. — Что-то одно точно должно сработать. Но вообще, мне показалось, что вы ею управляете."
"— Нет, я подкармливал ее силой. А для призраков это как крепленое вино для людей. Много крепленого вина на пустой желудок, — пояснил дерр Серый.
Некромант прищелкнул пальцами, и к призраку вернулась способность двигаться и говорить. Правда, свой насыщенный цвет Вирриона стремительно теряла — дерр Серый перекрыл канал подпитки.
И через три минуты истеричная и капризная женщина исчезла. Вместо нее над алтарем висела жесткая, хладнокровная и уверенная в себе мора.
— Какое интересное ощущение, — процедила она. — Опьянеть после смерти — это дорогого стоит. Что за дрянь?
А на полу медленно проявлялось полуразложившееся женское тело. В обрывках савана.
— Это твое тело. Мне нужна информация, а ты отказываешься делиться знаниями. Я не могу тебя принудить, но потешиться — могу. Запру тебя в этом теле, наряжу в роскошное бальное платье и гарнитур с черными морионами и выведу в приемную залу.
Покажу всем истинную заговорщицу. Люди твои схвачены, а мотив… Знаешь, и без него обойдемся. Главное, что опасность выжжена. Вот, к слову, заодно и статью в газету дадим — про бастарда твоего. Это ж надо, выйти замуж и отдать девство другому. Я ведь правильно понимаю, что имени своего случайного любовника ты не знаешь?
Вирриона дернулась, сжала кулаки и враз потеряла всю свою уверенность.
— Ты не сможешь.
В этот же момент Серый потер ладони друг об друга, что-то пафосно произнес на неизвестном языке, и призрака начало подтягивать в подергивающееся тело.
— Нет! Не-ет!
— Итак, ты предпочла спасительную исповедь? — ехидно спросил некромант.
— Ни я, ни ты не можем сейчас лгать, — выпалила Вирриона. — Клянись, что развеешь мою душу. Не хочу ни к богам, ни на перерождение. Хочу в небытие.
— Уверена? — нахмурился некромант.
— Да. И сейчас ты поймешь. — Она неприятно усмехнулась.
