Он выглядел впечатляюще даже на вешалке — гладкая роскошь плотного, насыщенно-синего шелка и пышная кружевная пена блузки. Тот самый контраст, который обожала матушка Маргарет.
— Немного странная блузка, — нахмурившись, произнесла мэдчен Саддэн. — Да и жакет тоже непривычный.
— Я уже прикинула — плечи будут открыты, потому жакет трансформировался в своеобразный корсаж. Или широкий пояс с пуговками. Не знаю, как его правильно назвать.
Блузка и юбка сели идеально. Маргарет смотрела на себя в зеркала и понимала, что вот сейчас, в эту минуту, она видит свою воплощенную мечту.
Все то, о чем она мечтала, засыпая, — достаток и свобода… Тут она неловко повернулась, и в зеркале отразилась золотая роза. Не совсем свобода. Да и достаток — временный. Зато передышка — настоящая. Она уже начала забывать о себе и о том, для чего так старательно учится. Потеряла свою цель. Точнее, процесс получения знаний стал целью, а не средством ее достижения.
— А ведь папа об этом говорил, — вздохнула Маргарет. — Теперь — пояс-корсаж?
— Ни в коем случае, — покачала головой эйта.
— Пояс вы наденете к обеду. А к ужину мы сделаем вот так!
Сарна потянула за какие-то ленты. и пышные рукава блузки стали еще пышнее, но короче.
— У вашей портнихи не будет отбоя от клиенток.
— Думаешь? — усомнилась Маргарет. — Все же это, скорее, вариант для бедных. Когда один и тот же наряд можно подать трижды.
— А вы думаете, при дворе столько богатых? Есть важные мероприятия, балы, на которые тратятся последние деньги. А в повседневной жизни… Этот гарнитур станет визитной карточкой моры Тандин.
— На все воля Богини, но я была бы рада, — улыбнулась Маргарет.
Эйта Сарна вернула рукава в прежнее состояние, расправила все кружева и отступила в сторону.
— А моя мэдчен — самая красивая, — горделиво выдала Сарна. — Будет чем похвалиться на кухне.
Рассмеявшись, Маргарет подошла к двери.
— Ну что, где там Чайная гостиная?
— Следуйте за мной, — склонилась эйта Сарна.
Роскошь дворца не особенно тронула Маргарет. Она почти равнодушно смотрела на картины в позолоченных рамах, на гобелены с магическими тварями.
Гораздо больше ее занимали витражи, но, увы, цветные стеклышки были не в почете у Линнарта Дарвийского.
— В Чайной гостиной какой-то магический способ рассадки, — негромко сказала Сарна. — Но какой — не знаю.
К широким, двустворчатым дверям они подошли вовремя — не рано и не поздно. У входа стоял лакей с подносом, рядом с ним немолодая, благообразная мора.
— Доброе утро, мэдчен Избранница.
