Королевский сорняк

Тоня не нашлась, что сказать на эту туманную фразу, и потому стушевалась.

- Это все? - любезно произнес Писатель. - Тогда я продолжу… Да, Тоня, ты, в целом, верно обрисовала картину последней части. Да, я тебя пугал. И ты пугалась. Но только ты неправильно пугалась, вот в чем проблема! Ты суетилась, ты дергалась. Ты предпринимала попытки что-то узнать, ты звонила сестре Кирилла, ты ездила в Тулу… Конечно, там ты никого не нашла, - усмехнулся Писатель. - Но мне не понравился сам факт, что ты взялась играть в детективицу.

- В «детектива», - вдруг выступил Кирилл. - Такого слова нет, «детективица».

- Какие вы неспокойные, дети. И все вам неймется! Я писатель, Киря, если ты не забыл. Это ты, актеришка, говоришь заученный текст, написанный ПИСАТЕЛЕМ. Я же его - творю. И обращаюсь со словами так, как мне потребно. Если нет слова - я его придумываю. Вопросы есть?

Кирилл промолчал. Он вполне отдавал себе отчет, что силы не на их с Тоней стороне. Но в нем бушевал нестерпимый стыд, а Писатель к тому же умело унижал его в глазах Тони, и к пламени стыда примешивался пожар задетого самолюбия, раненой мужской гордости…

Но дело было даже не в этом.

Дело было как раз в самой Тоне. В ней была какая-то сила… - Кирилл мысленно поискал определение для этой силы, но нужное слово не подворачивалось. Как бы то ни было, рядом с ней он ощутил себя ничтожным слюнявым мальчишкой. А ведь он старше ее - и он мужчина!

Великодушие, вот как это называется, - вдруг пришло на ум. Оно, в сочетании с ее силой… Или оно и давало ей силы?

Кирилл психологом не был и потому поставить эти слова в нужном порядке не смог.

Да и не имело никакого значения, что из чего проистекало. Тоня была сильным и великодушным человеком. Она, женщина. А он, мужчина, - он оказался по сравнению с ней… Бли-и-ин!

Хотелось сжать голову руками и выдавить из нее покаянные мысли… Кирилл уговаривал себя: сейчас не время. Сейчас важно не прошлое, а будущее. И настоящее.

А в настоящем, вот непосредственно в данный момент, что-то в нем потихоньку сжималось в тугую, упругую пружину, которая вот-вот развернется и выстрелит.

Он задушит этого питбуля своими руками! Он прибьет чем-нибудь Геру, а уж писателишка - тот вообще сморчок, Кирилл с ним одним пальцем справится! И он спасет Тоню! Надо только дождаться подходящего момента.

Кирилл молча сжал Тонину ладошку. Это было его обещанием.

- …Ты стала играть в детективицу, - продолжал Писатель. Теперь он говорил медленно и тихо, без выражения.